В Иране — новый президент и новые надежды. 34 года назад в стране произошла исламская революция. Благодаря экспорту нефти и законам шариата она дожила до наших дней. Однако разработка закрытых ядерных программ, по американско-израильской версии — атомной бомбы, загнала Иран в мировую изоляцию. В прошлом году пришла очередь эмбарго на экспорт нефти и небывалой инфляции. Теперь вот — новый президент. Что дальше? В канун избирательной кампании трое украинцев исколесили пол-Ирана и узнали, чем жила современная Персия до выборов и на что надеется в будущем.

ИРАН - ЦЕНТР ЗЛА, НО ДОСТУПНЫЙ

Железный занавес Ирана пал перед приятелями-киевлянами за 70 евро с человека. Столько стоила виза. Плюс около 300 долларов за перелет Львов – Стамбул – Тегеран.

«После Турции проснулся аппетит к восточным артефактам. А где их смотреть как не в Иране, который в бытность Персидским царством покорил полмира, — благодаря американской пропагандистской машине Дмитрий и его друзья уже давно выяснили, что Иран — центр зла, но впервые открыли для себя, что центр зла — открытый. — Так родился план объехать на майские праздники все самые интересные достопримечательности к югу и востоку от Тегерана до самого Персидского залива. Две недели — 4100 километров».

БЕНЗИНОВЫЙ СОЦИАЛИЗМ

Столица Ирана Тегеран встретил украинских туристов женщинами в хиджабах и полным беспределом на дорогах. Подрезать, не пропускать, не включать поворотники, не останавливаться на «зебре» в принципе... За свои 37 лет Дмитрий много где побывал, но такого еще не видел. Картину дополняли сотни мотоциклистов, заполнявших все остальное свободное пространство на дорогах. «Одного такого и сбила машина, которая повернула прямо перед нашим такси через две сплошные. Как я понимаю, не редкая картина в жизни страны, занимающей первое место в мире по ДТП со смертельным исходом». Тем не менее от желания объехать Иран на арендованной машине ребята все равно не отказались. «Взяли «Пежо-206» без водителя за 470 долларов и оставили в залог еще тысячу и мой загранпаспорт».

Иранская виза стоит 70 долларов с человека. Плюс еще 300 за перелет. Фото: Д. Марунич.

Это была, пожалуй, единственная крупная трата украинцев в Иране. «На все остальное я потратил за всю поездку не более $500. Дешево. Один бензин стоит 90 копеек на наши деньги за литр. Качество, правда, низкое. Поэтому в городах стоит запах отработанного топлива».

BACK IN THE USSR

Чище топливо в ближайшее время не станет, а вот дороже — вполне. У государства заканчиваются деньги на бензиновый социализм.

Причина — американские санкции против ядерной программы Ирана. Нефть почти не экспортируется — и денежный поток в страну иссякает.

«Официальная инфляция за 2012 год составила около 30 процентов. Сколько реальная, нам никто так и не смог сказать. Но в банке нам посоветовали пойти за угол, где в обменном пункте валюту поменяли по курсу 35 тысяч риалов за доллар — почти на четверть выше официального курса. Это было какое-то дежавю: Советский Союз начала 90-х», — говорит Дмитрий.

Однако и магазины с видеомагнитофонами и блестящими костюмами из 90-х, и мусульманское политбюро мулл из 80-х прекрасно уживаются с двадцать первым веком высоких технологий и блеском роскоши. «Лексусы», «Бентли», предгорные районы с чистым воздухом, дорогими виллами и современными многоквартирными домами, торговые центры и фастфуды а-ля США, полная линейка Самсунга — все это в Тегеране есть. Кое-что переделывается на свой манер — бигмаки и кола здесь свои. Но чувствуется, что то, что не смогли сделать западные политики, делает эра потребления. Она, как спрут, запустила свои щупальца в Тегеране. И горожанам это нравится. Но не все ее могут переварить. Есть те, кому и полутора тысяч долларов за квадратный метр элитного жилья не жалко, но у большинства зарплата — $300 и перспектив из-за эмбарго ноль. Поэтому тех, кто хочет уехать из страны, немало.

«Видели огромные очереди у германского посольства. Как нам рассказали, это - лишь малая часть тех иранцев, кто с удовольствием покинул бы пределы страны. У большинства денег даже на перелет нет», — говорит Дмитрий.

- Это - не Кабул. Мне здесь все нравится! - молодой афганец, торгующий чехлами для мобильных телефонов, сказал парням, что совершенно счастлив в Тегеране. Для этого ему много не надо. Ровно столько, чтобы быть сытым и целым. Персу Солару надо больше. Он держит ювелирную лавку золота на базаре Кермана. Когда у его родителей были деньги, он учился на инженера в Киеве. Закончились, вернулся на родину.

«Солар считает, что муллы не туда ведут страну. От ситуации в стране зависит его бизнес. Нет у людей денег, нет спроса на золотые украшения. И таких Соларов по всему Ирану немало»

ЕСЛИ РЕВОЛЮЦИЯ, ТО «ОДНОКЛАССНИКИ»

Впрочем, волне революционного задора, поднятой и подхваченной в арабских странах через «Фейсбук» и «Твиттер», в Иране разогнаться негде.

Работают интернет-кафе, в гостиницах — Wi-Fi. Правда, часть сайтов и западные соцсети заблокированы. Другое дело — «Одноклассники». Когда украинцы селились в гостиницу в Тегеране, то местный житель вовсю шпарил на установленном в холле компьютере сообщения в российской соцсети. Только — не заговорщикам.

«Кадрил девчонок из Харькова! Он там бывал и вспоминал те времена с упоением. Мол, и знакомишься прямо на улице, и резину тянуть не надо. Вот нам бы так!

Каждый понимает свободу по-разному. Для молодых иранцев она нужна и такой: необременительной и быстрой».

МУЧЕНИКИ VS ПОБЕДИТЕЛИ

Инкрустированные бриллиантами и рубинами троны и глобусы в музее нацбанка Ирана, барельефы подношения даров покоренными народами царю Дарию в нацмузее Ирана — это великая история великого царства, с которой вряд ли в ближайшем будущем стряхнут пыль веков и внесут в политическую повестку дня. Ирано-иракская война и противостояние с США кардинально изменили акценты провластной идеологии. Герои Ирана сегодня — не победители, а мученики-шахиды.

Образ мученика-шахида войны с Ираком хорош и сегодня — против США. Фото: Д. Марунич.

«Начиналась президентская кампания. В одном ролике по телевидению показывали семью хлеборобов: они собирают урожай, когда начинается бомбежка. Глава семьи уходит на войну и погибает мучеником. Смысл: таким будет и кандидат, если понадобится для родины», — говорит Дмитрий.

Тема мученичества, очевидно, хорошо ложится на почву религиозности большинства населения, опасений нападения американцев и бередит не затянувшиеся еще раны от восьмилетней войны с Ираком. «Та война для иранцев — все равно что Великая Отечественная война для нас. По телевизору крутят фильмы о партизанах, под Тегераном — большое кладбище шахидов, а в Кермане — огромный музей войны. Картины, как шахид из окопа готовится бросить гранату во вражеские танки, и панорама иракского концлагеря, где мучают иранских солдат, — стандартные для музейной экспозиции.

МЕЧЕТИ С 3D-ЭФФЕКТОМ

Ислам — не только религия, но и образ жизни, который позволяет духовному лидеру аятолле Хаменеи вести большинство иранцев в истинно правильном направлении. Ему учат в мечетях и мавзолеях. Там ковалась антисветская революция 1979-го. А сейчас — это и культ, и чудо, и моральный кодекс правоверного, и сама его жизнь. Поэтому мечети в стране повсюду: и на древнем рынке, и возле современного торгового центра.

«В Ширазе посетили мечеть с зеркалами на сводах. Лучи от осветительных приборов в зеркалах преломляются, и получается сплошная фантасмагория — зал переливается светом, и кажется, сейчас произойдет чудо. При это там есть розетки для подзарядки мобильных телефонов, и люди могут ночевать в мечетях. Сам был свидетелем, как молодой солдат остался на ночлег», — вспоминает Дмитрий.

Второй по святости город в Иране (и главный шиитский центр всего мира) — Кум. «Мавзолей Фатимы Масуме разбит на две части — для посещения мужчинами и женщинами. Поэтому даже ее саркофаг «располовинен»: одна часть доступна для осмотра мужской половине, другая — женской. Религиозных фанатиков много. Странно видеть вопящих людей, истерично цепляющихся за решетки саркофага, но вместе с тем понимаешь, что далеко не всем интересны демократия и западный образ жизни. И чем дальше столица, тем людей, которые хотят изменений, становится меньше. А на длину рукавов и шорт у туристов-мужчин обращают все больше внимания. Рукава должны быть по локоть, а шорты — по колено. Иначе можно попасть в тюрьму. Таковы многовековые исламские нормы, вносить коррективы в которые, как и в свой образ жизни, многомиллионная иранская провинция пока не готова. На том и держится режим».

НЕТ У РЕВОЛЮЦИИ КОНЦА

Чем ближе к международному аэропорту в Тегеране, тем жаждущих свободы во всех ее проявлениях иранцев встречается больше.

«Когда летели в Тегеран, многие иранки в самолете были без хиджабов — в ярких лосинах, футболках. Это смотрелось очень странно. Когда пошли на посадку, женщины надели хиджабы. Свобода для них в тот момент закончилась».

Могут ли иранские женщины надеяться, что когда-нибудь хиджаб надевать не придется, спрашиваю у президента Института востоковедения НАН Украины им. Крымского Александра Богомолова. В Иране завершились выборы президента, победу в которых одержал умеренный кандидат Хасан Роухани. Он пообещал женщинам равноправие.

— Как известно, фигура президента в Иране — не ключевая. В политической иерархии он занимает второе место. Окончательные решения принимает духовный лидер и главнокомандующий страны аятолла Хаменеи. Поэтому избрание левоцентриста — выбор и правящей верхушки, которая понимает, что ситуация в стране во время правления президента Ахмадинежада накалилась до предела и необходимо снять напряжение. С одной стороны, всегда была и есть образованная часть иранцев, требующая кардинальных перемен в жизни страны. С другой, появилось немало недовольных и в религиозно-консервативном большинстве — оплоте нынешнего режима. Правда, волнуют консерваторов проблемы сугубо экономические. Поэтому, по моему мнению, задача нового президента Ирана — стабилизировать экономику и удовлетворить большинство. То есть, чтобы росли не цены, а зарплаты. Для этого нужно снять эмбарго. Удастся ли это новому президенту, покажет время.

Путешественников в Иране много. Итальянцы, британцы, немцы... Есть и наши — туристы и заробитчане. «На улице в Кашане мы встретили украинского специалиста-атомщика из Запорожья, который работает на российский «Росатом» на строительстве Бушерской АЭС, — рассказывают ребята. — С женой он приехал на экскурсию и очень мало интересуется политикой. Зарабатывает хорошие деньги и живет в автономном городке, где можно пить пиво и ходить в шортах». Кстати, отметиться в Иране наши люди успели и почти 100 лет назад. «У входа в руины одной из четырех столиц древнего Персидского царства Персеполис сохранилось основание главных ворот и на остатках колонн с торца — много надписей. Некоторые из них — на русском языке. Например, «Сережа, 1928 год». Так наши люди оставили о себе память на монументе, которому две с половиной тысячи лет. Поэтому иранцы закрыли части ворот стеклом, чтобы больше желающих царапать надписи не было.

На память от спецслужбы — фото

В поле зрения иранской спецслужбы — стражей исламской революции — украинские путешественники попали лишь раз.

«Один из нас из-под полы снимал внутренние помещения мавзолея в Ширазе, когда к нему подошел человек в форме защитного цвета без опознавательных знаков и сказал, чтобы тот отдал ему фотоаппарат. Подумали, заберет. Но он сам отснял и вернул технику».

Военных видели чаще — на КПП через каждые 35 километров пути на юг. Интереса они, правда, особого не проявляли. Особенно много военной техники было в окрестностях Натанза, где находится знаменитый центр ядерных программ Ирана, где, как подозревают США, иранские ученые разрабатывают не только мирный атом. «На дороге стояли знаки «Останавливаться запрещено», прямо в пустыне, недалеко от дороги, виднелись укрепленные позиции с зенитными орудиями. Больше тяжелой военной техники мы не видели. А вот с местными гаишниками пришлось познакомиться поближе — оштрафовали за то, что пассажир на переднем сиденье не был пристегнут ремнем безопасности. Заплатили около пяти долларов».

Не было бланков билетов — вернули деньги

«Гостеприимство и честность иранцев поражали. В тысячелетнюю глиняную крепость Райен мы приехали под вечер и никого поначалу не нашли. Сами совершили экскурсию. На выходе увидели охранника. Тот сказал, что за троих надо заплатить за билеты 300 тысяч реалов. Мы дали ему деньги. А через пять минут он прибежал и вернул их нам. Мол, бланки билетов закончились. Поэтому деньги взять не может». В следующий раз путешественники страшно проголодались и увидели под деревом у дороги две деревенские семьи, которые трапезничали. Кто-то предложил, мол, до ближайшего города далеко, а здесь мы можем остановиться, пофотографироваться, и гостеприимные иранцы накормят туристов.

«Так бы оно и было бы, если бы те уже не поели. Пришлось целый час пить чай. Им же не скажешь: «До свидания, извините, мы хотели поесть, а не чая попить».

Единственное, о чем все предупреждали, так о румынских цыганах, которые недавно появились в крупных городах страны. Якобы после их появления начали воровать, и вещи оставлять свои без присмотра не стоит.

Алкоголь запрещен, но в армянском клубе есть

В Тегеране гостиницы — на любой вкус и кошелек: от 10 долларов до 300 в сутки. Другое дело — провинция. Популярны гостиницы, построенные в стиле иранских домов 19 века, в которых все окна выходят во внутренний двор, где располагается ресторан. Цены — от $30 за номер. Но есть и хостелы за «десятку». Кстати, и там, и там может не быть унитазов и туалетной бумаги — только шланги с водой.

Персидской кухни как таковой не существует. Изысков тоже нет. Основа — кебаб — шашлык из баранины или говядины. Есть еще дизи — густой наваристый суп из баранины и кашко бадемжан — по сути, икра из баклажанов. В любом случае, в ресторанах Ирана готовят и блюда европейской кухни. Цены? В хороших ресторанах с живой музыкой можно наесться от пуза за $17, а можно и за $3–4 — в местном фастфуде. Алкоголь запрещен, но есть. В армянском клубе в Тегеране. В меню его не указывают, но можно заказать вино. Вкус — попробовать для разнообразия. Иранцы по- английски говорят: «Хау а ю! Веа а ю фром?» В остальном надейтесь на себя. Указатели на трассах продублированы на английском языке.

НА БАЗАРЕ БЕНЗИН – 90 КОПЕЕК ЗА ЛИТР

Глобализация приходит в Иран быстрее, чем тот разрабатывает ядерные программы, а США вводят санкции. 70% товара на знаменитых восточных базарах в Ширазе и Исфахане — из Китая. Поэтому, чтобы купить иранское, надо спрашивать. Что в Иране настоящее всегда и везде, так это ковры. Шелковые стоят от $150 до $10 000.