В материале «Человек дальневосточный», который был опубликован в журнале «Вести.Репортер» (Выпуск №4, 20 сентября, пятница) «Репортер» попытался понять, как большая вода перевоспитывает жителей Дальнего Востока России.

Паводок в Комсомольске-на-Амуре затянулся уже на месяц, и жизнь давно течет своим чередом. Новости о повышении уровня реки воспринимаются как сообщения о любом другом сугубо климатическом явлении — спокойно. Молодые парочки прогуливаются и разглядывают затопленные кафе у речного вокзала. Вокруг бегают дети, фотографируются только что расписавшиеся молодожены. Никого не смущает, что в этот день весь город может просто-напросто смыть. Он, в отличие от соседнего Хабаровска, находящегося на возвышенности, абсолютно плоский, как хоккейная площадка. Мистическое спокойствие вводит в ступор. Этим спокойствием люди словно бы говорят: «Как спастись, если нельзя спастись?».

По сети гуляют всевозможные ответы на вопрос, откуда пришла такая большая вода. От конспирологических (из-за китайцев, которые пустили в Амур какую-то протоку) до откровенно абсурдных (потоп устроил нефтезавод, чтобы перевезти по Амуру ядерный реактор). В реале многие местные жители убеждены, что причиной наводнения служит неправильная работа Зейской ГЭС. «Зачем было воду копить на ГЭС! — гневно говорит местный водитель. — Ты же знаешь, что на Зейской китайцам оптом по дешевке продают электричество? А нам в два раза дороже. Копили-копили воду и докопились. Сбрасывать надо было вовремя!»

Эту же историю с разными вариациями пересказывают практически все местные. Кажется, взаимоотношения с китайцами жителей Дальнего Востока волнуют примерно так же, как москвичей — с мигрантами. По официальной версии, причинами потопа стали изменение климата в регионе и мощные циклоны.

Для борьбы с наводнением в регион были брошены спасательные отряды со всего Дальнего Востока и Сибири. А волонтеры съехались и вовсе со всей страны, они наполняют лопатами мешки для укрепления дамбы. Кроме того, руководители производств отпускают своих сотрудников на строительство укрепления в рабочий день. Работают на износ, не прерываются ни на минуту. Рабочих рук катастрофически нахватает, однако местные в восстановительных работах принимать участие не спешат, ограничиваясь лишь подкормкой волонтеров.

Солдаты и сотрудники МЧС ежедневно по нескольку раз объезжают обитателей крыш частных домов (так, созерцая, проводят время местные жители). Свои дома они покидать не спешат. «Куры у меня здесь, дом мой, как я все оставлю — это же родное! Тут вся моя жизнь! - говорит Сергей Николаевич сидя на козырьке дома. - Ну, ничего, мы привыкли выживать».

«Помню, просыпаюсь, слышу: кошка мяу-мяу. Думаю, что она мяукает? Фонарик достаю, включаю. Шлеп! Вода! Ну я, конечно, огород выкопал, был готов к подтоплению. Но чтоб такой уровень — никто не предполагал. Вы вот спрашиваете меня про ущерб, а у меня слезы текут», - вспоминает он.

«Первые дни я рыдала. Плакала без остановки — столько урожая пропало, арбузы все... Свинья вон сидит в пристройке. Мужики все выше и выше поднимали ее. Вроде спасли, но чем ее кормить-то? Она же голодная будет, злая», — сетует его соседка Елена.

«А я никуда не уйду. И многие соседи сказали, что ни с места не сдвинутся. Люди уже пушки покупают, чтобы дома сушить. У меня здесь бабушка похороненная, мама, братья все. И, честно говоря, я ни на кого особо не рассчитываю. Главное, чтоб материал был, а дальше сами все сделаем», - объяснила она свою причину отказа от эвакуации.

Страх переселения здесь вообще очень распространен. Люди давно подозревают, что государство фактически взяло курс на деколонизацию региона. Тот процесс по освоению восточных территорий, который был запущен век назад, сворачивается. Периодически то один чиновник, то другой проговаривается, что неплохо было бы сократить «каркас расселения» — иными словами, загнать людей из дальних поселков в большие города.

Полную версию материала можно прочесть в журнале "Вести.Репортер". Свежий номер в продаже с пятницы, 20 сентября.