Молодой одесский оркестр Hardy Orchestra уже успел завоевать симпатии не только в регионе, но и за его пределами. В рамках проекта «Битва оркестров» музыкантам удалось обыграть на выезде харьковчан, а их последнее выступление в Аккерманской крепости собрало более трех тысяч зрителей. «Вести» пообщались с дирижером Hardy Orchestra Алексеем Андрийчуком накануне сражения с оркестром INSO из Львова.

— Алексей, ваш оркестр быстро завоевывает популярность. В чем секрет успеха?

— Секрет успеха (улыбается)?! Секрет очень прост... Первое — благословление свыше и это правда. Я человек верующий и я знаю, что это дело — моя мечта с детства — с 14 лет я мечтал быть дирижером симфонического оркестра. И она осуществилась благодаря стечению обстоятельств... Ну и, конечно, люди, которые в моем оркестре — они не испорченные, у них нет понтов, пафоса. Они пришли играть музыку, которая им нравится: рок, рок-н-ролл. А успех — эта истинность, которая есть внутри коллектива. Люди ее видят и мне часто пишут после концертов: «Вы классно играете и видно, что вы очень чистые, искренние, добрые». 

— Как вам удается собирать аншлаги и при этом привлекать молодежь?  

— Люди видят на афишах «симфонический шоу-оркестр», исполняющий рок, там написаны те группы, чьи песни мы исполняем. А по статистике 2014 года, в Одессе 80% всей молодежи слушают рок-музыку. Все рок-музыканты воспитываются на классической базе рок-музыки, рок-н-ролла и блюза. Да и, в принципе, очень мало людей, которые не знают, кто такой Фредди Меркьюри или Black Sabbath. Кто-то любит Qeen, кто-то — Scorpions, но все они могут найти что-то для себя, прийти и насладиться их музыкой. А взрослые... Например, мой отец был в восторге от Deep Purple. Для них услышать, что это сыграет симфонический оркестр, еще и земляки... А  одесситы друг-друга поддерживают. Даже если закидают помидорами — они все равно нас любят (смеется). И они с удовольствием идут, ведь это их молодость.    

— А как появилось название Hardy?

— Все очень просто. Первая репетиция состоялась 4 октября 2013 года и весь год (по ноябрь 2014-го) был очень сложный для оркестра. Это был период становления: одни люди приходили, другие уходили. Кто-то плевался, кто-то сейчас завидует. Да и у всех был сложный год... Но мы это перенесли, мы выстояли, продолжали выступать... Да, это были не самые лучшие площадки, но тем не менее.  И когда мы выбирали название, мне приглянулось слово «выносливость».  «Hardy» в переводе с английского означает «выносливые». То есть мы вынесли этот год, выстояли. И отсюда название — Hardy Orchestra — выносливый оркестр. 

— У оркестра очень нестандартный формат: дирижер общается с публикой, шутит и даже поет, на сцене много экспромтов… Вы ориентировались на чей-то опыт или это ваше видение?

— Изначально я так видел, ведь это новый формат для Украины и, возможно, даже для Европы. Но в Америке он популярен — это формат шоу и он существовал всегда. Общение с залом, шутки — это то, что убирает стену между артистом и публикой. Люди привыкли считать, что оркестранты — это богема, сакральное общество, которое на сцене, и к ним нельзя... И если они выходят фотографироваться — это счастье. А мы ломаем эти стереотипы. Нам просто приятно после концерта выйти к зрителям, пообщаться, сыграть что-то на бис в коридоре на двух-трех инструментах. И это тоже цепляет людей, они не считают нас зазнайками, супер-пупер звездами. И это фишка Hardy. 

— Ваши оркестранты — это молодежь. Вы специально держите планку и какой средний возраст музыканта в Hardy ?

— Да, 98% музыкантов оркестра — это молодежь. Просто так сложилось, что кроме молодежи в оркестр никто и не идет. По двум причинам: во-первых, мы играем рок, а взрослые музыканты любят его слушать, но не любят его играть. Они консервативны и считают это детским садом. А второе, потому что дирижер молодой и беспафосный. А взрослые музыканты, которые чего-то достигли, любят показать, что они чего-то стоят... А мы простые. Мы — рок-н-ролльщики, такие вот раздолбаи. Хотя у нас есть состоявшиеся музыканты, но они сами пришли, — найти таких сложно. И мы уже как маленькая «Hardy семья». Для меня, как для руководителя, это достижение. Мы поддерживаем друг друга, гуляем вместе, а не сходимся лишь на время репетиций. А что касается среднего возраста — это где-то 22–25 лет.  

— А профессиональные качества важны или в оркестр может влиться гитарист-самоучка?

— У нас гитарист, басист и барабанщик — самоучки, поэтому — свободно! Что касается вокалистов, Татьяна Александрова — с высшим образованием, а вот Денис Мельник — только учится, но поют они просто здорово. Но для меня главное — это верность. Должны быть и профессиональные качества. Это со стороны может показаться, что мы играем три ноты, но даже эти три ноты нужно сыграть в правильной манере и с нужной подачей. Человек, не имеющий базы и опыта, их сыграть не сможет. Я же ставлю планку для своего оркестра значительно выше и на предстоящую битву эта планка была поставлена очень высоко — мы планируем сыграть одно из произведений нашего соотечественника Сергея Прокофьева. Я не буду говорить какое — тогда будет неинтересно. Но оно очень сложное, и за последний месяц оркестр вырос в два раза. Мы не стоим на месте, мы развиваемся: берем классическое произведение и сперва играем его в оригинальном варианте, а потом делаем обработку и делаем из этого шоу. 

— Позади сражение с харьковчанами, а уже сегодня — битва с львовянами. Как оцениваете соперников?

— Они, наверное, на пять-шесть голов выше харьковчан, выше нас... Одно только понимание, что главный руководитель этого оркестра Мирослав Скорик — профессор Львовской консерватории, композитор, который написал две украинские оперы — тому подтверждение. Зная, насколько он требователен к музыкантам, зная этот оркестр по звучанию, — мы понимаем, что в профессиональном плане мы ему уступаем. Но по драйву, думаю, мы впереди. 

— А какие еще сильные оркестры вы бы могли назвать?

— В Украине - западноукраинский оркестр «Bravis» - играют симфо-рок, очень сильный оркестр «Симфо-шоу» из Харькова. Было бы очень интересно поработать с ними на одной сцене. А если по филармониям - «INSO» как раз филармонический, есть очень интересный оркестр киевской филармонии. Ну и джазовый оркестр из Николаева - это один из лучших джазовых оркестров в Украине. А за рубежом - Польский молодежный оркестр, в Молдавии есть отличный молодежный оркестр. То есть, с кем сражаться есть, главное договориться, чтобы всем было выгодно и интересно. 

— То есть, в ближайшее время можно ожидать сражение между украинскими оркестрами и музыкантами из ближнего зарубежья?

— Конечно. На сколько я знаю, сейчас ведутся переговоры с Румынией и румынский консул заинтересован в этом проекте. Есть интерес у Польши, Молдавии, Белоруссии и Турции. Так что, ведется работа в отношении стран ближнего зарубежья, а после этого - и с дальним зарубежьем может сложится. 

— А в чем уступают наши оркестры, чего им не хватает еще пока?

— Не хватает свободы, раскрепощенности. Но это проблема всей культурной прослойки. От нас в прошлом году ушла скрипачка. Она сказала, что это шоу и ей не по душе было: вставать, крутиться... А мы, поскольку мы - рок-н-рольщики, мы на выступлениях двигаемся, делаем то, что людям интересно - нас самих это качает. А с кислыми лицами отыграть концерт - это не для нас. 

— Какое из ваших выступлений вы бы могли назвать самым драйвовым?

— Сложно сказать, ведь все наши выступления оригинальны и драйвовые. Но из свежего — концерт 1 августа в Аккерманской крепости. На этом концерте было около трех тысяч человек, и мы играли 3,5 часа — крепость просто гудела. В конце люди просто прорвались к сцене, и мы играли на бис четыре раза. И играли бы еще, но оркестранты устали и было поздно — нужно было отпускать людей.

— Планируете ли вы выходить на массового слушателя и записывать альбомы? 

—Планируем! Мы в скором времени выпускаем диск. В него войдут авторские песни, которых вы нигде не услышите - только у нас, а также известные мировые хиты. А вот с названием еще не определились... Есть несколько вариантов, но это должно быть что-то эпатажное и фееричное. Это должно быть что-то такое, что захотят купить не только себе, но и родственникам.