Сейчас фронт борьбы за энергонезависимость Украины проходит у самой границы с Румынией в Черном море. Там, в 155 километрах от крымского побережья, высокотехнологичные буровые установки «Петр Годованец» и «Независимость» бурят скважины на Одесском месторождении. В канун профессионального праздника отечественных нефтегазодобытчиков мы проверили как 200 украинских спецов на самом мощном, современном и дорогом оборудовании в Черном море дают родине дешевый газ.

ВЗРЫВООПАСНЫЙ ОСТРОВ

Оторвавшись от земли, вертолет с вахтой набирает скорость 280 километров в час и на высоте около 400 метров уходит за горизонт. Вокруг море, впереди — море.

35 минут полета — и мы с воздуха уже всего в 100 километрах от румынского побережья оцениваем масштабы новой украинской буровой установки «Петр Годованец». На трех 157-метровых опорных колоннах держится треугольная платформа-баржа общим весом 16 тысяч тонн. Столько весят 30 железнодорожных составов.

Инфографика: Закулисье добычи дешевого газа для Украины

Глубина моря под буровой установкой — 40 метров. Установи статую с Майдана Незалежности на дно — с «Петра Годованца» был бы еле-еле заметен в воде лишь ее кончик.

У лестницы с вертолетной площадки с ходу спрашиваю замначальника буровой установки Сергея Дмитриева, какие успехи в борьбе за энергонезависимость. Он рассказывает, что давление в конфорке газовой плиты, которые тоже иногда взрываются, в тысячу раз меньше, чем здесь в скважинах. Поэтому вначале — инструктаж по технике безопасности, а энергонезависимость потом.

Проходим мимо вагончика для курения. Буровики обсуждают, как их коллега спешил с двухнедельной вахты домой на роды жены. А теперь пришел срок опять заступать на вахту, а жена все не разродится.

«Первенца по скайпу увидит», — шутит один из них.

59 кают вмешают 112 человек. Фото: А. Коновалов

В вахтовой работе в море личным и государственным праздникам места нет. Бурение ведется круглый год и круглосуточно. Теперь — на высокотехнологичной буровой с новыми возможностями.

— Благо, у нас уж XXI век, и на буровой есть даже интернет», — каламбурит буровик.

Действительно, есть.

Зеленая дорожка приводит к помещению по инструктажу на верхнем этаже жилблока. Все пути в буровую ведут через него. Прилетевшая вахта спешит мимо — ей сразу заступать на 12-часовую ночную смену, и они в курсе. Мне следует знать, что нахожусь на пожароопасном объекте, как должен себя вести и куда бежать, если что случится. Это — четыре спасательных шлюпки на 60 человек каждая. Пресная вода, провиант, медикаменты и сигнальные ракеты — нехитрый, но спасительный скарб оранжевой шлюпки, больше похожей на подводную лодку. Экипаж российской буровой установки «Кольская», которая затонула два года назад во время буксировки в штормящем Охотском море, не успел сесть в такие шлюпки. У наших буровиков, к счастью, такой ситуации не было.

ВМЕСТО РЫЧАГОВ - СЕНСОРНЫЕ КНОПКИ

Сергей Дмитриев из династии буровиков и помнит рассказы отца о том, как в начале 70-х искали первые месторождения в Черном море. Тогда в СССР буровых установок не было и в помине: «Месяцами строили стационарные платформы ради одной разведочной скважины. На проплывавших мимо судах думали, что людей отправили на поселение, и сочувственно кричали: «Надолго?».

Поэтому появление первой самоподъемной плавучей буровой установки «Сиваш» в 1979 году было для буровиков таким же событием, как полет Гагарина в космос. «Тогда работали на перспективу и разведали много месторождений. Одесское, на котором бурит сейчас «Петр Годованец», мы открыли на «Сиваше» еще в 1989 году. Помню, работал механиком и получил премию в 350 рублей».

После 1991 года паровоз теперь уже украинской нефтегазодобычи, который до этого мчал нас в светлое будущее семимильными шагами, перешел на трусцу — денег на поиск и освоение новых месторождений почти не стало, а действующие две буровые установки за это время просто постарели. На их ремонт ежегодно тратили до 10 миллионов долларов. И когда деньги на освоение новых месторождений нашли, оказалось, что скоро и бурить-то будет нечем. Поэтому покупка двух современных буровых установок по 400 миллионов долларов каждая стала из ряда вон выходящим событием. Так как отечественная нефтегазодобыча отстала от мировой лет на двадцать, то их в Украине в глаза не видели. Сергей Дмитриев проработал последние 13 лет в богатом нефтью Южно-Китайском море и был один из немногих украинских спецов, кто трудился на буровых установках практически всех поколений: «Петр Годованец» — пятого. Старые — второго. Так что считайте, что с «Москвичей» с механической коробкой передач сразу пересели на «Мерседесы», где все запускается нажатием одной кнопки».

Проходим с ним по производственным помещениям и машинному залу. Почти все автоматизировано. Данные о работе оборудования передаются на дисплеи мониторов и управляются с клавиатур. Офисные помещения заставлены компьютерами.

Однако гордость «Петра Годованца» и зависть более старых буровых — буровой портал и кабина бурильщика. В кресле в окружении сенсорных мониторов с джойстиком в руке — Роман Кочармин. Говорит скупо и по делу: «Если на «Сиваше» я, стоя на открытом воздухе зимой и летом, управлял рычагами, то теперь в удобном кресле кондиционированного помещения — кнопками на мониторах».

Отсюда управлют буровым порталом. Фото: А. Коновалов

При мне задает параметры бурения — нагрузку на долото, скорость вращения. Далее уже автомат будет контролировать, чтобы там, на глубине около двух километров, не произошло сбоя. А может и на глубине свыше девяти километров. Новая техника позволяет бурить и на такие доселе невиданные глубины.

Навыками ее управления украинские буровики овладевали, пока новая буровая установка проходила свой путь с судоверфи в Сингапуре в Крым через пять морей и два океана.

— Это было все равно, что вы пользовались старым кнопочным мобильным телефоном, а теперь вам дали в руки смартфон с Андроидом и объяснили, как им пользоваться. Далее разбирались сами.

Разобрались так, что за год работы «Петра Годованца» на Одесском месторождении добычу газа увеличили с нуля до полутора миллионов кубометров в сутки. В год это — более 500 миллионов кубометров. В «Газпроме» такой объем газа продают Украине не менее, чем за 200 миллионов долларов. В Черном море он обходится в восемь раз дешевле.

ЗА ФЛИРТ ОТВЕТИШЬ

Зарплата в «Черноморнефтегазе» нескромна для среднего обывателя: бурильщики — люди самой ударной профессии зарабатывают и 10–12 тысяч гривен. Поэтому дефицит стабильности на твердой украинской земле манит на буровые даже слабый пол.

— Не нашла надежную мужскую опору на суше, зато нашла надежную работу в море, — смеется Ирина. (Она работает на кухне и уже давно папа и мама для двух детей) . — Это лучше, чем иметь дома тряпку. Измельчал мужик.

— Так, может, на буровой поискать? Немало здесь самых настоящих!

Улыбка слетает с ее лица: «Расписку давали, что в море ни-ни!»

Система кондиционирования и руководства поддерживает микроклимат на буровой круглый год на одном уровне — свежо и без флюидов любви.

Досуг Ирины — выспаться между четырьмя сменами питания. На буровой работают круглосуточно и all inclusive. Шеф-повар Игорь Середа прошел «офшор» вдоль и поперек: «Готовим настоящую пищу, не полуфабрикаты, к которым привыкли иностранцы!». На обед в этот раз подавали салат из капусты, солянку, бифштекс с гречкой и макаронами, компот. Кофе и чай — круглосуточно. На столах стоят вазы со свежим зефиром.

Шучу, что здесь круизный лайнер, но до 4-х звезд все-таки не дотягивает. Есть кинозал, спортзал, прачечная, в каютах всегда горячая вода и даже жидкокристаллические телевизоры с выходами USB, но нет лифта и ежедневной смены белья.

— Так не у всех это и дома есть. Жить буровикам здесь комфортно.

Над столами в столовой — большой телевизор. Во время обеда смотрим дневные новости по одному из центральных украинских каналов. Не верю, что я в полутора сотнях километрах от берега.

— За две недели вахты поверишь!

Так как алкоголь на борту запрещен, на прочность людей здесь проверяет время и замкнутое пространство.

— С плохим характером сами себя выживают!

НА БУРОВУЮ! ЗА МИДИЯМИ!

Буровые установки и добывающие платформы — те же искусственные рифы. В Черном море они стоят на глубине от 30 до 60 метров, и мидий на каждой из них — десятки тонн.

— Как-то буровую установку «Сиваш» завели в Феодосийский порт. Там глубина куда меньше, чем в море, и большая часть опорных колонн оказалась на воздухе. Приезжали коммерсанты. У них слюни потекли рекой, когда увидели количество и размер мидий, которыми обросли конструкции.

Им и другим, кто предложил создать фермы на платформах и буровых, отказали — морские дары все-таки растут на объектах повышенной опасности. Другое дело — пернатые и животные. Им люди не указ.

Редкая птица долетит до середины Днепра, а до буровой установки в 155 километрах от берега добираются.

— Здесь проходят маршруты перелетных птиц, и осенью сотни пернатых опускаются на борт сделать небольшую передышку, — за плечами капитана СПБУ Владимира Коротуна несколько спецопераций по выпроваживанию непрошенных гостей. — Часть из них продолжает путь на юг на мимо проходящих судах. Но есть и те, кому у нас нравится. Начинают искать пищу и клевать мешки с цементом и химреагентами. Чтобы не передохли, отпугиваем их.

Дельфины «приходят» на буровую за рыбой. Она прячется от них под установкой, а те боятся заплывать между «ног». Вот и кружат вокруг, развлекая буровиков. Без добычи при этом остаются все. Чтобы леска случайно не намоталась на винты подходящих к буровой судов, рыбалка запрещена.

АЛАВЕРДЫ РУМЫНИИ

«Петр Годованец» находится в десятках километрах от участка у острова Змеиный, за владение которым еще несколько лет назад мы ломали копья с румынами. Цена вопроса — миллиарды кубометров газа в месторождениях. Ставки были настолько высоки, что Румыния реагировала на любые движения вблизи спорной акватории.

— В 2006 году на Одесском месторождении начали первые работы по обустройству, — на берег возвращаюсь на скоростном пассажирском судне «Очеретай» и второй механик Андрей Кибкалов рассказывает дела давно минувших лет. — В зоне видимости сразу появился ракетный сторожевой корабль ВМС Румынии, а их боевые вертолеты несколько раз совершали эффектный пролет.

Знайте, мы здесь и мы вас видим, как бы предупреждала Румыния. Но ушли с Одесского месторождения не потому, что испугались. Закончились средства, и его освоение заморозили. А там и Гаагский суд принял решение отдать львиную долю спорного участка соседям, которым теперь дела до Одесского месторождения нет. А вот до новых буровых есть. Те могут работать на большей глубине, чем румынские, и уже в этом году скажут свое алаверды жадному до чужих акваторий соседу — по добыче в Черном море мы станем лидерами.