«Я сейчас уезжаю в АТО, давайте встретимся, когда вернусь. Если все будет хорошо», - голос в телефонной трубке спокойный и умиротворяющий. Отец Александр Филиппов просто в очередной раз собирается отвезти украинским военным помощь. Делает это регулярно на собственном легковом автомобиле, оклеенном украинским национальным орнаментом. В шутку отец Александр называет его восточным экспрессом.

В тему Священники делают скидки бойцам АТО на молебны

Храм

По возвращении из очередной экспедиции мы все-таки встречаемся у него дома, на улице Курская. «Вот здесь каждую субботу собираются люди, помогает папе строить храм. Штукатурят, проделали окно вот. Папа говорит, что когда здесь откроется воскресная школа, я буду ему помогать», - проводит экскурсию Соня, дочка священника, девочка с волосами цвета солнца.

Храм Покровы святой Богородицы отец Александр задумал строить год назад, когда получил назначение в качестве настоятеля: «Еще до того, как появился поселок Котовского, здесь был рынок, хозпомещения. Несколько лет назад в большом помещении решили построить храм, начались работы, но все остановилось. Я решил сделать часовню и воскресную школу в помещении поменьше, здесь будет тепло, так раньше делали зимние храмы. Строю я, мой брат, сын, а в последнее время присоединяются все желающие. Приезжают хрупкие девушки, которые сроду мастерок в руках не держали, и учатся делать кладку. Это радует, потому что раньше вопрос, почему в поселке Котовского нет ни одного храма Киевского патриархата, волновал только меня», - рассказывает священник.

Опыт создания храма у него есть, в начале 2000-х он занялся строительством часовни при Одесском центре по борьбе со СПИДом, много работал со смертельно больными пациентами, не оставляет их и сейчас: «Часовню навещаю постоянно. В хосписе мне приходилось исповедовать, причащать умирающих людей, там я понял, что церковь находится на этапе позднего средневековья. Я просто не могу вычитать все предписанные молитвы, когда человек теряет сознание, уходит на моих глазах. Надо было либо отойти от правил, либо отказать человеку в последнем напутствии. Я выбрал первое. Нельзя стоять на одном месте», - рассуждает о. Александр.

Спецназовец

У настоятеля будущего Покровского храма - два высших образования, он - богослов и психолог, готовит диссертацию по психологии о том, как работать с верующими пациентами. Доводилось поработать и прорабом на стройке, и отслужить шесть лет в армии: «Служил в спецназе, разведке. В армии понял, что хочу быть священником. Появилось пережитое понимание, что Бог есть», - говорит он.

Священник - активный пользователь соцсетей, у него - более 100 друзей и еще несколько сотен подписчиков. «Я не вижу в соцсетях ничего демонического. Когда Гутенберг начал печатать книги, говорили, что молодежь стала необузданной, утыкается в книги. Так и сейчас некоторые говорят, что интернет - от дьявола. Все субстанции нейтральные, те же наркотики, они не несут ни зла, ни добра. Кто-то из-за наркотиков совершает преступления, а кому-то в реанимации они помогают не сойти с ума от боли. Соцсети для меня - новый способ рефлексии», - поясняет о. Александр, попутно отвечая кому-то в соцсетях.

Не скрывает, что популярность в интернете сильно выросла, когда он начала помогать армии. «Началось все банально, друг-священник рассказал, что его подопечного военного перевели в военную часть в Одессу, попросил ему помочь. Я заехал к нему в часть, пообщался. Понял, что оснащения никакого нет, заградительные сооружения гнилые и вот-вот упадут. Один из резервистов мне сказал на ухо, мол, стыдно говорить, но у нас трусов нет. Призвали 40-летних мужиков, выдали форму, а старшина сказал, что трусы... не положено! Я всегда думал, что меня палкой в армию не загонишь больше. Ан нет!» - вспоминает Филиппов.

Сейчас он возит в АТО самое необходимое, не понаслышке зная, что значит армия: «Везу бронежилеты, которые сам же и пристреливаю, проверяю, разгрузки, консервы, мед, сгущенку, чеснок, радиостанции, обезболивающие препараты. Многие не понимают, что солдат - обычный человек. Он может быть не только здоровым или раненым, он может просто заболеть. А лекарств нет. Это беда. Раздаю ребятам иконки с молитвой за воинов, в которой поменял одну строчку. Вместо: «И если придется мне умереть», написал: «И если придется мне принять тяжелые испытания». Знаете, почему? Потому что солдат не должен умереть, он должен победить и вернуться».

По словам священника, на войне солдаты задают простые вопросы: «Глубокие богословские вопросы возникают, когда есть много свободного времени, а там его нет. Подходят исповедоваться, в основном из западной Украины. Говорят, что скучают по родным, многие переживают за бизнес, ведь пришлось все бросить. Кто-то просто подходит спросить что-то, им интересно поговорить со священником, который не небожитель, а ест с ними кашу. Я там хожу в зеленой футболке, как они все, сплю с палатке. Война меняет людей, но сломанных я пока не встречал, хотя они наверняка есть. Кто-то молчит, кто-то плачет, но ребята переживают этот стресс и становятся сильнее, честнее».

После войны

По словам священника, тяжело после войны придется всем - и военным, и мирным жителям. «Когда село зачищено, местные поначалу сторонятся солдат. Им сказали, что их придут убивать. Боец «Айдара», мужику за 40, подошел ко мне и рыдает, рассказывает, что зачистили район, а из соседнего дома девочка вылезла из подвала и говорит: «Дяденька, не убивайте меня». Солдаты носят им пищу, умоляют, чтобы вылезли из подвалов. Дети боятся оружия, были случаи, когда обдолбанные террористы стреляли по ним. А потом привыкают. Еду второй, третий раз через село, которое освободили раньше, и дети мне рукой машут, бегут навстречу. Значит, все будет хорошо. Вот только на восток нужен хороший менеджер, который наведет там порядок. Там нищета жуткая. И если у людей улучшится материальное положение, и это улучшение будет связано с украинским менеджером, поверьте, они не захотят ни в какую Россию. Это будет лучшая агитация», - делится наблюдениями о. Александр.

Еще одна проблема, о которой сейчас говорят многие: что будет с бойцами, когда они вернутся в мирную жизнь, ждет ли нас повторение афганского синдрома? Впрочем, многие на это уповают: мол, вернутся солдаты, быстро порядок наведут.

Священник смотрит на эту ситуацию иначе: «Катализатор проявления синдрома в нашей стране – это чиновничий беспредел. Как запускался афганский синдром? Со слов чиновника: «Я тебя туда не посылал». Придет парень, у которого убили друга, который понимает цену мирному небу, понимает обычные человеческие вещи, которые мы все должны понимать, но мы, люди, живущие вялотекущей жизнью, просто опускаем голову и молчим. А он видит перед собой человека, который украл у него пищу, носки, сапоги, выкинул его в форме, которая плавится на нем на солнце. Я сам лично чем дальше поднимаюсь по административной лестнице, тем меньше вижу человеческих лиц. Это страшно. И у этого парня моет случиться обострение посттравматического синдрома. Это не шизофрения, у него, наоборот, здоровая и логическая реакция - уничтожить это зло в лице чиновника. так что я бы одно советовал: пусть у чиновников появится инстинкт самосохранения. Им же лучше будет», - советует настоятель.

А на прощание дарит сувенир, которые он возит обратно из АТО для волонтеров - стреляную гильзу. На память о войне.