Киевском районном суде Одессы продолжается резонансный судебный процесс по делу Сергея Мелашенко — пилота разбившегося в Донецком аэропорту самолета Ан-24.

В самом начале очередного заседания защита летчика зачитала письменное заявление подсудимого, которое может сказаться на ходе процесса. Так, по словам адвоката Мелашенко Инны Мажеру, на прошлой неделе ему позвонил сотрудник компании «Южные авиалинии» и предложил встретиться.

«В ходе общения Сергею дали понять, что ему следует как можно быстрее покинуть пределы Украины, причем предложение делалось со знанием того факта, что у Мелашенко сразу после катастрофы правоохранители отобрали документы, в том числе и паспорт. Сергею намекнули, что проблем с получением новых документов не будет и пообещали всемерную помощь», — сообщила юрист.

В свою очередь сам Сергей Мелашенко признал, что был очень встревожен этой встречей, в связи с чем решил поставить суд в известность. «Просто так предложения подобного рода не делаются, тем более что уехать мне предлагал настоятельно человек, который упоминается в материалах дела, — говорит Сергей Мелашенко. — Есть разговор двух техников, которые признают, что он дал отмашку слить со своего самолета некондиционное топливо, которое впоследствии залили в мой самолет». 

Уезжать не планирует

Судья Юлия Федулеева приобщила заявление Мелашенко к делу и посоветовала летчику обратиться в правоохранительные органы.

Тем временем адвокат Инна Мажеру настаивает на скорейшем вызове в суд сотрудника «Южных авиалиний», который настоятельно рекомендовал Мелашенко уехать.

«Уезжать из страны должен тот, кто чувствует за собой вину. Выезд за пределы Украины будет означать нарушение подписки о невыезде и даст возможность повесить на меня эту катастрофу. Не собираюсь никуда уезжать и хочу в суде доказать свою невиновность», — подчеркнул Сергей Мелашенко.

Предыстория

13 февраля 2013 года в донецком аэропорту при попытке захода на посадку разбился пассажирский самолет Ан-24. Первая в истории Украины гражданская авиакатастрофа унесла жизни пятерых человек.

Спустя два года после трагедии виновник случившегося не установлен, вещественные доказательства сгорели в горниле войны, при этом никто из находившихся на борту так и не получил компенсации от страховой компании.