Генпрокуратура обнародовала данные двухсот студентов, которым якобы завысили баллы в сертификатах ВНО в 2014 и 2015 годах. Большинство из них поступили в престижные вузы: Киевский университет им. Шевченко, Киево-Могилянскую академию, институты имени Драгоманова и Гринченко, торгово-экономический университет и др. В вузах пока с отчислением студентов не торопятся — говорят, пусть решает суд. 

Анонсировали список с громкими фамилиям

В ГПУ обещали, что в списках есть громкие фамилии очень высоких чиновников, но на самом деле их там не оказалось. По данным «Студенческого антикоррупционного агентства», в списке есть дети экс-зама главы Госналоговой администрации, экс-начальника управления госохраны Украины, бывшего депутата Киеврады, экс-зама прокурора Винницкой области, зама директора «Инфоресурс» (структура МОН), экс-начальника управления Госпенитенциарной службы, экс-замминистра обороны, экс-зама мэра Одессы, экс-секретаря ЦИК. 

В самих вузах говорят, что отчислять студентов из черного списка ГПУ пока не собираются. «К нам приходило письмо от следователя ГПУ, там упоминались четыре фамилии. Я знаю только одну из них, там мама действительно работала в КРУ, в счетной палате, но где сейчас она работает — не знаю. Но у нас пока нет юридических оснований для их отчисления. Мы отправили письмо с вопросом в МОН, ответа пока не получили», — сказал нам ректор Киевского торгово-экономического университета Анатолий Мазараки. 

В медуниверситете считают также. «Пока отчислять никого не будем. Общаться с детьми сейчас не видим необходимости — без решения суда это бессмысленно», — сказал первый проректор по научно-педагогической работе Национального медуниверситета им. О.О. Богомольца Ярослав Цехмистер. 

«Студентка, которую просит проверить ГПУ, проучилась уже год, перешла на второй курс, отчислить мы ее законно не можем — процедура для таких случаев нигде не прописана», — пояснила «Вестям» директор Центра организации образовательной подготовки и информационно-аналитической работы Одесской юракадемии Олеся Ващук. 

Такого же мнения придерживаются и в МОН. Глава ведомства Лилия Гриневич говорит, что без решения суда у Минобразования нет полномочий для отчисления: «Каждый человек, который отчислен до принятия судом решения, тоже имеет право отстаивать свои интересы в суде».

Впрочем, неофициально в вузах говорят, что некоторых студентов из списка ГПУ вызывали в ректораты и заставляли отчислиться. Нынешний директор Украинского центра оценивания качества образования Вадим Карандий заявил, что попытки договориться по поводу результатов тестирования будут и впредь: «Мы же живем в социуме — обязательно найдется человек, который находит возможность решить вопрос так, как он того хочет». 

Владимир Винник, адвокат заместителя экс-директора Центра независимого тестирования Виталия Наума говорит, что ГПУ не имела права обнародовать списки студентов до решения суда. «Даже если предположить, что такое было, то делали это не дети, а взрослые. А ГПУ обвиняет детей. К тому же многие из этого списка учатся не на бюджете, а на контракте. Если их отчислят, то вузы должны будут вернуть им деньги. В списке действительно дети людей, которые не смогут дать достойный отпор прокуратуре. Ко мне сейчас обратились просто сельские жители, которые почему-то попали в этот список. Они в растерянности от этого», — говорит Наум.

"Доказать, что результаты изменены, сложно" 

Эксперт по реформе образования Владимир Бахрушин считает, что этот скандал не должен пошатнуть доверие к системе независимого тестирования: «Коррупция уже сократилась в несколько раз. Говорить о повышении безопасности системы тестирования мы можем, но на это нужны время и деньги. Даже серьезные системы всегда могут взломать — хакеры найдут лазейки».

Правда, по словам директора ассоциации «Информационные технологии Украины» Виктора Валеева, доказать, что результаты ВНО были изменены, практически невозможно. «В базе можно заранее изменить или даже удалить данные о вмешательстве в систему, так что доказать будет нереально», — отмечает Валеев. В МОН источники говорят, что следователи якобы нашли историю переписки сотрудников Центра, где были чуть ли не списки детей, которым нужно было изменить результаты.