СТЮАРДЫ: НЕ ВСЕГДА ВИДЯТ МИР

То, что стюардессы, благодаря своей работе видят весь мир, — это и верно, и неверно.

«Все зависит от длительности рейса и частоты. Так, если это дальнемагистральные рейсы (в Бангкок, Пекин, Гоа, Нью-Йорк), то экипаж может отдыхать и ждать другого самолета от двух дней до недели, — рассказывает стюардесса Виктория, которая пролетала 8 лет. — Но с другой стороны, если это чартерные рейсы в Турцию или Египет в разгар курортного сезона, то приходится работать в режиме «одних привез — других забрал».

«Или если это короткие рейсы в Европу или Азию (в Баку, Ереван), куда можно успеть слетать и вернуться в течение дня, то нет смысла оставлять экипаж там. У меня есть коллеги, которые по несколько лет летают на таких рейсах и не видят ничего, кроме аэропортов. И за свои деньги летают, к примеру, в Вену, хотя по работе бывают там чуть ли не каждую неделю», — говорит бывший бортпроводник Константин.

По его словам, не везет с туризмом на работе и сотрудникам лоукостов: «Их самолеты не простаивают в аэропортах. Между рейсами есть время только на то, чтобы подготовить салон к следующим пассажирам. Единственное утешение — у них хорошие зарплаты».

Очередной миф о «небесных ласточках» — они не боятся летать.

«Когда я на работе и ситуация у меня под контролем, то страха нет вообще, но когда я лечу как пассажир, то прислушиваюсь к каждому звуку. Еще переживаю, когда муж улетает, хотя и понимаю, что самолеты просто так не падают», — говорит Виктория. «До того, как устроиться стюардессой, я не боялась летать вообще. Но за время работы было много разных ситуаций (например, сильная турбулентность), и страх начал появляться. В итоге мне пришлось уволиться, потому что как только самолет набирал высоту, мне становилось дурно», — рассказывает бывшая стюардесса Оксана.

СТРОИТЕЛИ: 10 ЛЕТ НА СВОЙ ДОМ

Строители нередко оказываются сапожниками без сапог.

«У меня муж строитель — ничего не могу заставить сделать по дому. Говорит, на работе так устает, что инструменты в руки брать не хочется. Ремонт в ванной уже два года делает», — рассказывает супруга строителя Галина Филимонова.

Такие истории — не исключение, а во многих случаях даже правило.

«В строительстве я уже больше 30 лет: не считая отдельных локальных работ, построил от начала и до конца 25 жилых домов, 17 русских бань и т. д. Но вот свой дом уже четвертый год закончить не могу, — рассказывает Владимир Матявин. — То времени не хватает, то денег нет, то все время переделать что-то хочется. А если нет заказов, то, бывает, друзья просят что-то сделать — отказать не могу».

Но, по словам Владимира, нанимать бригаду для ускорения процесса он не хочет: «Не доверяю другим. Уж слишком много рвачей видел, хороших специалистов мало. Но вообще моя ситуация — это еще ничего. У меня есть коллеги, которые уже по 10–16 лет свои дома строят».

Похожая история и с дизайнерами интерьеров.

«Когда много заказов, то на свою квартиру времени нет вообще. Плюс — когда делаешь дизайн заказчику, то быстрее определяешься со стилем, цветами, материалами. Картинка формируется быстро. Но как только руки доходят до дизайна своего жилья, то намного больше сомневаешься (ответственность-то полностью на себе). Так много всего нравится, хочется все попробовать. Поэтому процесс затягивается, — рассказывает дизайнер Елена Заря. — Также не всегда можно реализовать у себя дома то, что хочется, из-за небольшой площади — то, что применимо в больших квартирах, не всегда подходит для маленьких».

ДЕТЕКТИВЫ: ИХ МОЖНО ОБМАНУТЬ

Глядя на детективов в кино, складывается впечатление, что они с одного взгляда на человека могут его раскусить.

«В большей степени все это сказки, и с первого взгляда точно сказать, что за человек перед вами, практически невозможно, — рассказывает руководитель Национального детективного агентства Олег Петров. — В реальной жизни детектив делает выводы на основе информации, фактов, которые ему удалось собрать. Конечно, иногда он может полагаться на интуицию и опыт, но это далеко не главные его «орудия».

«Оперативное чутье нередко подводит, и тех детективов, которые в большей степени полагаются на него, большие успехи не ждут. Часто оно заводит в тупик и лишает объективности, — говорит детектив Влад из агентства «Стрела». — Вообще, детектив может не намного больше, чем хороший журналист, который занимается расследованиями».

Несмотря на свою профессию, детективы тоже могут становиться жертвами обманов.

«В случае с близкими людьми даже у детектива «включаются» чувства, эмоции, а они обезоруживают. И хоть работа обязывает относиться ко всему с подозрением, в нас все равно сохраняется желание доверять людям. Иногда это приводит к разочарованиям, — говорит Влад. — Например, одному моему коллеге изменяла жена, а другой попался на удочку мошенников. Он увидел в Сети объявление о продаже автомобиля редкой марки по приемлемой цене, авторы обещали ее пригнать, но сначала нужно было положить им на карточку $200. Он был на 99,9% уверен, что это развод и в итоге так оно и вышло, но мечта о машине и желание доверять взяли верх».

ВРАЧИ: БОЛЕЮТ БОЛЬШЕ ДРУГИХ

Хоть врачи и знают больше всех о нашем здоровье, однако это не означает, что они — здоровее всех.

«Врачи — такие же люди, как и все остальные, нередко с таким же халатным отношением к своему здоровью и нежеланием выполнять положенные предписания. И болеют они уж точно не реже, чем не врачи», — рассказывает диетолог Наталья.

По ее словам, во многом врачей лишает здоровья и специфика их работы: «Нередко они работают в очагах инфекций. И рано или поздно врач обязательно что-то подцепит. Наша работа еще и очень стрессовая. И далеко не все умеют справляться со стрессом правильно: запивают его алкоголем или много курят, чтобы расслабиться. Кстати, по статистике, длительность жизни врачей на десяток лет короче их пациентов».

Часто врачи не могут лечить себя, своих детей и родственников.

«У меня оба родителя — врачи. Например, мой папа — рентгенолог. Когда мне нужно сделать снимок, то заканчивается все тем, что, облучив меня три раза, он зовет своего лаборанта. Не получается хороший снимок и все! Такая же история и с мамой: однажды она попыталась взять у меня кровь из вены — ничего не получилось. И это при том, что она делает уколы в вену младенцам», — рассказывает дочь врачей Татьяна Крупинина.

В том, что связано с детьми, у врачей есть и другая крайность. «Нередко они залечивают своих детей. Из-за этого я не раз сталкивалась с тем, что дети врачей больше болеют аллергическими заболеваниями и иммунитет у них слабее», — говорит Наталья.

«У меня знакомая — врач. Она просто обожает лекарства. Например, при первых признаках ОРВИ проводит своим детям интенсивную терапию, дает антибиотики, делает уколы. И дети ее все равно по несколько раз в год попадают в больницу», — рассказывает киевлянка Ольга Смеянова.

ПСИХОЛОГИ: СЕБЯ НЕ СПАСАЮТ

Психологи как никто другой разбираются в воспитании детей, построении отношений. Но в жизни не все так просто.

«Психологов можно сравнить с тренерами олимпийских чемпионов. Они подсказывают человеку правильный путь, способствуют его развитию. Но при этом у них самих может не хватать качеств, воли, необходимых для того чтобы делать такие же успехи, как и их клиенты», — объясняет психолог, член Европейской ассоциации коучинга Татьяна Михеенко.

В том, что касается воспитания детей, тоже есть нюансы. «Родители-психологи — очень толерантные люди, они не устраивают своим детям выволочек за их проступки, спокойно все воспринимают, — говорит психолог Ирина Колесник. — Но из-за того, что родители дают детям больше свободы, у тех есть больший риск набить шишки, порой болезненные».

Настигают проблемы психологов и в супружеской жизни. «Бывает, что они чрезмерно психологизируют отношения. Когда спальня превращается в кабинет психолога — отношения разваливаются», — говорит Колесник. «Психологи намного быстрее прозревают. Зная, какими должны быть отношения, они не готовы мириться с тем, на что могут закрывать глаза другие (например, отсутствие откровенности, зависимость от партнера). А найти человека для построения здоровых отношений сложно», — говорит Михеенко.

Не всегда профнавыки могут помочь им и в решении личных проблем. «Психологи вовремя обнаруживают тревожные симптомы, им легче сформулировать, что с ними не так. Но если травмирующая ситуация чересчур сильная (смерть близких), а внутренних ресурсов почти нет, то в одиночку им не справиться», — говорит Колесник. — То же и с близкими. С ними мы люди, а не профи. Теряется профессиональная нейтральность. В случае с близкими людьми психолог может быть гораздо полезнее в роли подруги, мамы, дочки, чем как профессионал».

СТРИПГЕРЛ: СЛОЖНО В ЛЮБВИ

Сексуальность танцовщиц стриптиза не всегда помогает им построить личную жизнь.

«Работая в стриптизе, девушка учится привлекать внимание мужчин. Но умение привлечь к себе сексуально и быть партнером по жизни — разные вещи. Ведь тут речь идет о готовности быть матерью, помощницей, тылом. Профессия стриптизерши этому не учит», — рассказывает танцовщица стриптиза Анастасия.

«Наличие развитых женских качеств очень важно. В противном случае есть риск остаться сапожником без сапог не только в личной жизни, но и на работе. Когда-то вместе со мной работала девушка — полненькая, невысокого роста (это еще и о том, что стриптизерши — исключительно длинноногие модели). Но она пользовалась огромным успехом у мужчин. В отличие от красавиц с идеальными пропорциями», — рассказывает стриптизерша Катерина.

По словам Анастасии, бывает и так, что, закончив заниматься стриптизом, девушка продолжает рассматривать мужчин как клиентов, которые за время с ней должны платить: «Это большая проблема. Личные близкие отношения подменяются товарно-денежными. Нужно иметь высокую степень осознанности, чтобы не допустить такой подмены».

Найти вторую половину сложно и потому, что далеко не все мужчины готовы принять такую девушку. «Поклонников — толпы, но тех, кто готов на серьезные отношения с танцовщицей, доверять ей, — немного», — говорит стрипгерл Ирина.

Бывает и так, что отношения утомляют и самих танцовщиц. «Некоторые мужчины стремятся привязать к себе, ограничить. Но, работая в стриптизе, девушка привыкает к постоянному вниманию мужчин, тусовкам и большим заработкам, – рассказывает Катерина. – Отказаться от такого образа жизни бывает сложно».

Еще один миф о стриптизершах — они ничего не стесняются. «И да, и нет. Соблазнить мужчину для меня несложно. Но если передо мной тот, который мне действительно нравится, то я волнуюсь и смущаюсь, как на первом свидании», — говорит Катерина.

КОМИКИ: БЫВАЕТ НЕ ДО СМЕХА

Нередко комики — отнюдь не весельчаки в обычной жизни. Например, Роуэн Аткинсон (он же — Мистер Бин) откровенно признается в своей угрюмости, а Джим Керри не раз лечился от депрессии.

«Если бы вы встретили нас на улице, то никогда бы не подумали, что наша профессия — клоуны. В жизни мы, спокойные, уравновешенные люди, тоже бываем печальными. Особенно после изнурительных гастролей», — рассказывает участник комик-трио «Экивоки» Георгий Кириченко.

«Сценический образ комика или клоуна — это маска. В жизни они совершенно другие люди, и нередко бывает большой контраст, — говорит актер, худрук театра «Маски-Шоу» Георгий Делиев. — Если вы подойдете к комику после выступления, то вряд ли он будет продолжать шутить: улыбнется, даст автограф, но сам будет мечтать о том, чтобы скорее улизнуть домой».

Комики не всегда хотят быть в центре внимания, несмотря на то, что обожают его на сцене. «Приходя в незнакомую компанию, я предпочитаю не афишировать род своей деятельности — хочу просто расслабиться и быть таким, как все. Поэтому больше всего не люблю, когда, представляя меня, говорят, что я клоун. Тут же начинается: «Покажи-ка фокус!», «А ну, рассмеши нас!» В ответ я всегда спрашиваю у человека его профессию. И если он, например, врач, отвечаю: «А ну-ка, полечи меня!» — рассказывает Кириченко. — Вообще, от клоунов вы услышите меньше всего анекдотов. Шуток им хватает на работе».

«Я, например, вообще не очень ловок в анекдотах, хотя мои зарубежные коллеги, когда мы на гастролях, очень просят им рассказать что-то из новенького. Ради них приходится их читать, – говорит Георгий Делиев. – Если говорить о других артистах-комиках, то есть те, у которых все отлично с импровизацией (как в жизни, так и на сцене) и те, кто ее боится, и привык работать по программе, тщательно готовясь к выступлению. Нередко последние могут даже растеряться на сцене, если что-то пойдет не так, например, их напарник поведет себя по-другому или зритель выйдет из зала на сцену». 

Несмотря на то, что клоуны часто выступают перед детьми, особой любви они к ним могут не питать. «Дети — это огромный энергетический «передоз», шум… И я никак не мог полюбить детей — до тех пор, пока у меня не появились свои», — говорит Кириченко.