Сегодня, в субботу, глава Закарпатской ОГА Геннадий Москаль приезжает на встречу с президентом. Разговор назначен на 17 часов.

Как выяснилось, еще в прошлый четверг Москаль был и в Кабмине, и в Администрации президента. До него уже тогда дошли слухи о договоренности премьера Гройсмана с группой Хомутынника о назначении главой таможни области Андрея Крымского. Однако ни премьер, ни глава АП Москаля не приняли. Теперь глава Закарпатья сделал ответный ход – опубликовал несколько заявлений. В которых заявил о готовности уйти в отставку в случае назначения на эту ключевую должность «смотрящего». А также рассказал о торгах и контрабандной мафии.

Как заявил премьер Владимир Гройсман, он пытался связаться с Москалем, но ему это не удалось. Действительно, попытки связаться с Москалем у премьера вчера были, но они остались безуспешными. Видимо, таким образом Москаль напомнил неопытному премьеру, как его в прошлый четверг проигнорировали на Банковой.

Понятно, что сегодня конфликт с Геннадием Москалем попытаются замять. Поскольку из ситуации есть только два выхода – либо идут на уступки Геннадию Москалю, и таможню возглавляет другой человек (а не ставленник Хомутынника-Пацкана), а также Нацполицию области возглавит человек Москаля. Либо Москаль действительно уходит в отставку, но уже как герой и борец с контрабандой. С таким багажом он сможет попытать счастья на довыборах в парламент сейчас, либо даже повести свой список на возможных перевыборах весной следующего года. А такой языкатый и опытный противник сейчас никому не нужен, и даже опасен. Причем, говорят, вряд ли Москаль пойдет на союз с Михаилом Саакашвили – он сам слишком самостоятельная фигура.

Кстати, в Закарпатье уже оживились и другие «заклятые друзья» Москаля. Например, вчера вечером в областную администрацию Закарпатья позвонил пранкер, который попытался созвать на 11 часов утра представление нового руководителя области – некоего Михаила Шакету. На самом деле это провокация, для того чтобы выставить область в неудобном свете. Правда, Шакета оказался неубедительным, ему никто не поверил.