Перепалка между главой Кабмина и вице-премьером Геннадием Зубко в Раде, в ходе которой Владимир Гройсман обложил подчиненного матом за горящий террикон ("Еще раз так скажешь, и я тебя выгоню на х.. отсюда! ") — это либо случайность при включенном микрофоне, либо умышленная импровизация.

О мастерстве создания подобных ситуаций «Вести» поговорили с Юрием Борисовым, популярным среди политиков тренером по ораторскому мастерству и публичным выступлениям.

— Барак Обама, уронивший микрофон, Виктор Ющенко, «торгующий» вышиванками — это подготовленные экспромты?

— Мое мнение, да. Каждый, кто приходит даже на ток-шоу, имеет специфический уровень подготовки. Повышает градус, провоцирует — как правило, это все готово заранее.

— Как это происходит?

— К дебатам, например, я готовлю так: мой клиент ведет полемику с оппонентом, и в тот момент, когда оппонент говорит свой сильный аргумент, к беседе подключаются еще два человека, которые начинают «валить», бить по его личности. «На чем вы сегодня приехали?» или «почему не говорите по-украински?» — оппонент переключается на них, а клиент «добивает» его контраргументацией.

— Эмоциональность важна?

— Можно на нее надавливать, переключая работу мозга оппонента с левого полушария (логика) на правое (эмоции). Нужно только найти верную кнопку, на которую давить: в эпизоде со стаканом и Арсеном Аваковым Михеилу Саакашвили это удалось. К слову, он - один из немногих политиков, играющих несколько ролей и умеющий управлять своими эмоциями (он понял: когда что-то делает на эмоциях, ему «прощается»).

— Принято считать, что один из наиболее эпатажных политиков - Олег Ляшко...

— Он играет свою роль. Но она у него одна, из-за чего он предсказуем. Вот если бы мне пришлось дебатировать с Ляшко, я бы знал, чего ждать - он будет бить по личности, а это можно блокировать.

— Как политики блокируют неудобные вопросы? Например, как поступить Сергею Лещенко, когда ему вменяют покупку дорогой квартиры?

— Для Сергея совет первый - не попадать в такую ситуацию. Вообще. Затем две вероятности: если это случайность, нужно ждать, пока люди об этом забудут. Это произойдет быстро и это особенность нашей политики. Если же это - осознанный «слив» самого Лещенко, надо ждать его второго шага. Но лучше молчать. Тут, как в ситуации с Ани Лорак: чем больше говоришь, что ты «за мир» - тем больнее бьют.

— Почему такие большие проблемы с коммуникацией у Виталия Кличко?

— Я слышал, что он работает с одним из наиболее косноязычных тренеров личностного роста в стране. Парадокс - но этот же тренер и самый дорогой. У него, кстати, также есть курс по ораторскому искусству. Наверное, поэтому наш мэр так и говорит. Исправить это можно - но лишь при его желании.

— А как считаете, работали ли специалисты вашего профиля с Надеждой Савченко?

— Наблюдаю за ней очень внимательно: если ее не тренировали, то Савченко - самородок, который может выступить на пресс-конференции сразу после двухлетнего заключения. На вопросы при этом отвечает очень четко, такое впервые в моей практике. Её выступления в ВР я называю многослойными. Например, в её речи «Мы на Титанике» она как бы обращалась к депутатам, говоря «проголосуйте за этот закон», а после этого добавляла: «даже если нажмете кнопки - погибнете, смысла голосовать нет». А в конце резюмировала, что, мол, придет народ и все взорвет - то есть это уже призыв к действию. Много признаков, что с ней «работали».

— Смотрели ли последнее послание президента Верховной Раде? Что удивило?

— По структуре Петр Порошенко использует «правило края» - поскольку аудитория запоминает начало и финал выступления, он начинает с достижений (армия), потом говорит о том, что не сделано и не запомнится (коррупция, экономика), а в конце - снова о хорошем (например, квоты для украинской музыки на радио). При этом интересно, что он часто добавляет текст от себя.

— О том же говорят его спичрайтеры...

— И это важно, ведь «вставки» всегда видны. Был бы я политиком, обязательно анализировал бы, почему в тексте взялись эти вставки - это очень ценная информация.

— Как считаете, перепалка между Гройсманом и Зубко была спланированной? Как она скажется на имидже обоих членов Кабмина?

— Ес..

— Как считаете, перепалка между Гройсманом и Зубко была спланированной? Как она скажется на имидже обоих членов Кабмина?

— Если мы внимательно посмотрим начало видео этой так называемой перепалки, то увидим, что Гройсман говорит очень уверенно и зрительный контакт у него направлен на того человека к которому он обращается. Это значит, что в момент произнесения речи Премьер-министр ничего не вспоминает и не придумывает, то есть его спич был заранее подготовлен. Когда же затем он обращается к Зубко, его темп речи, тембр и скорость меняются, он переходит на русский язык и со сдвинутыми к переносице бровями произносит ту самую фразу про «выгоню отсюда». По моему мнению, данная фраза была произнесена на эмоциях. Далее мы видим Зубко и на его застывшее выражение лица. Пауза в 2-3 секунды, когда человек ничего не может сказать, смотрит широко открытыми глазами и со слегка приоткрытым ртом, говорит о том, что это классическое замешательство. Здесь нужно объяснить, что когда мы с вами попадаем в некую новую ситуацию, то наше сознание пытается найти в памяти что-то похожее, что-то что происходило с нами или с кем-то из наших знакомых. Когда же сознание не может найти такой ситуации, то происходит вот это самое классическое «зависание», которое говорит, что человек попал в совершенно новый опыт для него, и он не знает, что сейчас делать. Так что я считаю, что эта коммуникация была импровизацией с двух сторон. Насчет имиджа Гройсмана и Зубко, уверен, что украинцы уже давно про них забыли, тем более что уже появился новый мальчик для битья по имени Володя Зеленский.

— Сколько вы просите за свои услуги?

— Коммерческая тайна. Хотите спросить у политиков? - Вперед! Все скажут разные цены, ведь есть обычный и «срочный» тариф. Один из недавних клиентов, например, сказал, что ему нужна консультация буквально «на вчера» - и после моего предложения просто «перекупить» всех, кто уже был в моем графике, он согласился.

Другие новости

"Черная метка" Авакову. Почему топ-персона коалиции теряет ценность