Юрий Луценко провел встречу с родственниками героев Небесной сотни и выступил с громкими заявлениями: о передаче в суд «большого дела Януковича», сотрудничестве с Международным судом в Гааге и минимум 15 депутатах – фигурантах уголовных дел.

Впрочем, эксперты говорят: дела не имеют особых перспектив кроме пиара, а заявления демонстрируют лишь недальновидность главы ГПУ.

"Большое дело" нарежут

Луценко планирует передавать «большое дело» в суд, «как только следователь скажет, что готовы обвинения». В нем фигурируют и 15 нынешних нардепов (фамилии пока не назывались). Сменилась и риторика: теперь в суд могут передавать не дело целиком (в нем 5 тыс. томов), а сначала мелкие «запчасти». Глава ГПУ привел в пример дело о присвоении резиденции «Сухолучье» (всего 50 томов).

«Если получим вердикт, что «Сухолучье» было украдено, — это означает, что все имущество и миллиарды будут конфискованы», — пояснил логику Луценко.

«Дробление дела и передача в суд частями — верный признак того, что не смогли собрать доказательную базу. Вот и выделяют эпизоды, где им кажется, что смогли собрать доказательства. А дело повторит судьбу дела Небесной сотни, которое развалилось после передачи в суд», — сказал «Вестям» адвокат Ростислав Кравец.

При этом Луценко оговорился: собирается заполнять вакансии в Печерском райсуде Киева — мол, там нет судей, готовых рассматривать такой массив.

«После этих слов процесс по бывшему президенту можно и не начинать — заявления руководителя ГПУ о переводе судей под конкретное уголовное дело достаточно для победы обвиняемого в Евросуде и для отказа в его экстрадиции», — пояснил экс-замглавы АП, юрист Андрей Портнов.

А собеседники на Резницкой уточнили, что генпрокурор может просить президента посодействовать в переводе лояльных к власти судей из регионов: «А то, что он об этом публично говорит, — от нехватки юридического образования».

Телега впереди лошади

На всякий случай Луценко уточнил: «дело Майдана» хочет передать в юрисдикцию Международного уголовного суда в Гааге. Там от решения не в восторге — Украина предоставила свои выводы, в которых нет конкретики.

«Не факт, что там примут дело — уже были негативные отчеты евронаблюдателей о расследовании преступлений против Майдана», — сказал наш источник в ГПУ. Еще один собеседник, близкий к процессу, конкретизировал: «Ключевые доказательства потеряли при смене следственных групп осенью 2014-го, и сейчас это дело — куча разных производств без единой картинки».

Эксперты из недр самой Генпрокуратуры признают: особых перспектив у «большого дела» нет. «По Януковичу реально дело никто не расследовал — в ГПУ поднялся переполох, все на ушах, а передавать в суд нечего. Будет, как с делом Елены Лукаш: его передали в суд, не собрав доказательств, надеясь, что она в бегах, а экс-чиновница оказалась в Киеве и разбила прокуроров в пух и прах», — пояснил «Вестям» Владимир Бойко, бывший глава Консультативного совета при ГПУ.

По его словам, Луценко изначально поставил телегу впереди лошади: сначала определил, что преступник — Виктор Янукович, затем создал отдельное управление под расследование, а уже потом следователи принялись подтягивать доказательства. «А теперь ни один судья не захочет браться за дело, памятуя судьбу Родиона Киреева (бывший судья по делу Тимошенко. — Авт.)», — уточнил Бойко.

Повторение ошибок Шокина 

Погоня ГПУ за пиар-поводами приводит к курьезам. В пятницу ГПУ отрапортовала: найден бункер с арсеналом оружия. При обыске разбили камеры, вывезли «ракеты». Оказалось, накрыли склад Интернет-магазина по продаже макетов. Характерно, что произошло это ровно год спустя «покушения» на Виктора Шокина (в его окна якобы выстрелил снайпер, использовавший тепловизор).

«Прошел почти год. Ушел Шокин, но общество еще ждет ответа на вопрос: кто посмел посягнуть на генпрокурора», — сыронизировал в «Фейсбуке» экс-замглавы СБУ Виктор Трепак. «Покушение вряд ли раскроют: событие могло быть инсценировкой с целью показать Западу бескомпромиссность Шокина», — пояснил наш источник в ГПУ.

«Луценко идет по тем же пиар-лекалам: приближается годовщина Майдана и необходимо отвлечь людей, которые вспомнят о погибших, спросят, где условный «золотой батон». А ответов у Луценко нет», — считает политолог Руслан Бортник.

Подписывайтесь на самые свежие и актуальные новости на канале "Вестей" в Telegram.