Экс-министр доходов и сборов Александр Клименко в последние недели на слуху. В СМИ активно тиражируются видеозаписи как он прорывается вместе с экс-генпрокурором Виктором Пшонкой из донецкого аэропорта, показывается комната полностью обитая железом в здании министерства, а также кресло за 70 тысяч евро, бойцовский ринг в этом же здании.

А на прошлой неделе Еврокомиссия внесла экс-министра вместе с рядом других бывших чиновников в перечень лиц, которым запрещен въезд в ЕС и счета которых замораживаются. Обо всем этом мы и решили поговорить с самим Александром Клименко.

Давайте начнем с того, что более всего взбудоражило народ - железная комната в вашем министерстве, боксерский ринг, соляная сауна, кресло за 70 тысяч евро и прочее. Зачем вам все это надо было?

- Первое: все, что было построено, построено исключительно на мои личные средства, ни одной бюджетной копейки на это не было потрачено. До начала работы на госслужбе я занимался бизнесом, и я не бедный человек. Второе: это все осталось в Министерстве. Если бы кто-то хотел что-то скрыть, то этого бы в Министерстве уже не было б после моего ухода. Третий момент: надо разделять, что есть правда, а что нет. Например, кресло, о котором все написали, что оно стоит 70 тыс. евро. Но на самом деле оно стоило в десятки раз меньше - не больше 5 тысяч - и было приобретено мной еще в 2004 году. И все это преподносится сегодня публике как мега-новость. Почему-то никто не говорит о проблемах, которые существуют в Министерстве и в экономике в целом. Но о них же говорить неудобно, легче выдумать какую-то сказку про злого Клименко, который устраивал тотализаторы. Почему тогда никто не говорит, что сегодня работают более 500 центров обслуживания плательщиков, стандартизированные, с единым подходом, и плательщики забыли, что такое очередь, что такое ходить по этажам и кабинетам. А когда я только пришел в налоговую, это было повседневностью. Такой же проект мы планировали реализовать и на таможенных пунктах уже в этом, 2014 году. Все эти проекты теперь есть в распоряжении нового руководства министерства, так сказать, достались в наследство. Для тех, кто эту волну сегодня поднимает, удобно говорить о плохом, забывая хорошее. Потому и идут разговоры о тех же самых железных комнатах, рингах… Касаемо железных комнат. Чему мы удивляемся? Когда переговоры дипломатического уровня прослушиваются, то любой здравомыслящий человек думает о конфиденциальности. Для этого и необходима была комната.

А приведите пример какого-либо разговора или темы разговора, который шел в этой комнате и требовал такой степени конфиденциальности?

- Это, прежде всего, обработка оперативной информации, полученной от доверенных источников, планирование особо важных мероприятий по проверкам крупных и влиятельных неплательщиков.

Понятно. А ринг зачем нужен был?

- Я всегда увлекался спортом. Я и моя команда работали до двенадцати, до двух часов ночи. Поэтому нужно было на месте поддерживать хорошую физическую форму, так как это отражалось и на качестве работы. Опять-таки, этот зал был не в моем личном кабинете, как утверждают сегодня в СМИ, а в помещении министерства, им могли воспользоваться и другие сотрудники.

То есть, вы это использовали для себя, а не для боев без правил?

- Конечно. Что касается боев без правил и прочей ерунды, которую сейчас про меня рассказывают, то я очень жестко намерен защищать свою репутацию. И по всем заявлениям, которые делались против меня – ринг и тотализатор, конвертцентры, соляные шахты, - я собираюсь подать иск в отношении лиц, которые эту информацию озвучивают, о защите чести и достоинства. Никто не отменял презумпции невиновности. Выдумывать, выходить на общенациональные СМИ и распространять лживую информацию – это не стандарты европейского общества. Поэтому, в ближайшее время, для защиты и опровержения подобной ерунды, будет задействован правовой механизм в той юрисдикции, где я смогу защитить свои интересы.

Это означает, что иски будут подаваться не в украинские суды, а в зарубежные?

- Так точно.

В Британии?

- Я пока не хотел бы говорить, но скоро узнаете. Вопрос заключается в следующем: сегодня в мой адрес звучит масса необоснованных обвинений. Для чего это делается – мне совершено понятно. Создается искусственный общественный запрос на уголовное преследование против меня. Но у власти нет реальных поводов для этого – я готов отвечать за каждое свое действие и каждую свою подпись на посту министра. Поэтому, может быть, найдут какие-то ерундовые дела, которые на меня попытаются повесить. Для чего? Чтобы таким образом отвлечь внимание общественности от реальных проблем в работе Министерства доходов и сборов и в экономике в целом.

Об этих проблемах еще поговорим, но вернемся к другого рода обвинениям. Вас обвиняют в том, что при вашей помощи через работу конвертационных центров государству нанесен ущерб в 77 млрд гривен. Что якобы уводили эти деньги в интересах так называемой Семьи Януковича. СМИ пишут о некоей Программе (именно так, с большой буквы пишут) по обналичке, при помощи которой предприниматели уходили от налогообложения, якобы с помощью Семьи за определенный процент.

- Давайте отойдем от каких-то штампов и будем говорить по сути. Есть такое явление в Украине как обналичивание денег?

Есть.

- Есть. Также как и проституция, и торговля наркотиками. И эта же беда есть почти в любой стране мира. Точнее давайте уйдем от сленгового слова «обналичивание», назовем это «уходом от налогообложения» или «оптимизацией налогообложения». Это в той или иной степени есть везде.

Секундочку. От налогов уходят во всех странах, но не во всех странах это является системным явлением под контролем государственных чиновников. Вот в чем, собственно, вопрос. Говорят, что все эти фирмы, которых было около 200, централизовано занимались обналичиванием.

- Я отвечу. О роли чиновников в схемах можно легко судить по цифрам. Логично же ведь предположить, что чем больше роль чиновников в этом процессе, тем больше масштабы ухода от налогообложения. Давайте посмотрим и запросим данные, сколько было собрано в 2010 году в госбюджет, в 2011, 2012 и 2013? Увидите динамику совершенно впечатляющую и увидите, что поступления в государственный и местные бюджеты росли, опережая экономические макропоказатели страны. Это первое. Теперь касаемо программ, о которых вы говорили.

Так что это за Программа? Вы о ней слышали? Говорят даже письма сейчас предпринимателям приходят – мол, работаем по прежней Программе.

- Программа – это ярлык, специально придуманный, видимо, чтоб впечатлить общественность. Но судя по тому, что о ней пишут, речь идет о площадках по обналичке. Эта система обналички, или, если хотите, Программа, существовала и до меня. Но после того как я пришел в налоговую и принял меры, ситуация начала быстро исправляться. Мы создали целую систему, которая реагировала на так называемые никчемные сделки, выявляла в режиме он-лайн подозрительные операции. Это било и по обнал-конторам, и по фиктивному НДС. При мне НДС с 3 млрд в месяц позитивного баланса вырос до 7 млрд. И, благодаря вот этому росту НДС, мы в принципе решили проблему возмещения этого налога бизнесу. Было введено автоматическое возмещение. И если в прошлые годы любые встречи с иностранными послами начинались с вопроса, когда нашим компаниям возместят НДС, то в последний год этот вопрос уже не звучал. То есть, если говорить языком цифр, то как раз во время работы нашей команды, по обналичке и всему, что с этим связано, был нанесен жестокий удар. Это была системная работа. Раз в месяц, а потом каждую неделю отбирались предприятия по определенным критериям, разбирались. Есть критерии предприятия, которые работают добросовестно. Там платится белая зарплата, полностью уплачиваются налоги, и тогда мы не имеем к ним никаких претензий, только говорим им спасибо. Есть же «предприятия транзиты» - через них просто идут потоки. Есть предприятия – налоговые ямы. И под каждую проблемную категорию предприятий был четкий календарный план, дорожная карта, что, какое подразделение, в течение какого времени должно сделать. Каков результат? Резко уменьшилось число площадок по обналичке и, соответственно, их оборот. Рост бюджетных поступлений тому подтверждение. И если сейчас присылают кому-то письма о какой-то программе, то почему налоговая милиция не начнет расследование – кто рассылает, кому, найдет этих людей, допросит. Неужели трудно установить - кто и с каких адресов рассылает? Почему это не делается?

Так а кто крышевал оставшиеся площадки по обналичке?

- Это была целая система людей, которые не год и не два, и даже не пять строили бизнес на обналичке, и целые цепочки были задействованы. Коррумпированные чиновники, сотрудники банков, сотрудники правоохранительных органов... Мы начали с ними борьбу. Многих посадили. И, уверен, еще год нашей работы и обналичка бы сократилась до минимальных пределов. Но в конце февраля произошла смена власти. И начались вещи интересные: упали сборы НДС, в целом сборы налогов, зато конвертцентры стали плодиться как грибы после дождя. Как пишут украинские СМИ – они уже просто через интернет услуги предлагают. И если при Клименко доходы бюджета росли, возмещение выдавалось вовремя, а после ухода Клименко, сборы уменьшились, возмещение оказалось под большим-большим вопросом, площадки по обналичке скоро в каждом дворе откроются, то скажите – кто занимается «конвертами»? Кто создает тепличные условия для тенизации экономики и для обналички?

Но руководство Миндоходов отчиталось, что за март налоговые поступления выросли в сравнении с мартом прошлого года. А за две недели апреля рост составил 20%.

- Это блеф. Сравнивать март-2013 и март-2014 некорректно. В 2014 году впервые предприятия в марте платили налог на прибыль за 2013 год. В марте 2013 года такого не было. И даже при таком неоспоримом преимуществе в этом году кампания по декларированию налога на прибыль была проведена так, что заложила проблемы на весь год. Ведь ежемесячно налог на прибыль платится как 1/12 от годового уровня. Как один из примеров, в конце марта Миндоходов по каким-то неведомым причинам допустила корректировки налоговых обязательств предприятий в сторону уменьшения за предыдущие периоды – 2011 и 2012 годы. В результате чего бюджет потерял 800 млн грн. за неделю, не говоря уже о полноте декларирования налогов за текущий период. По таможенным платежам падение еще более грандиозное.

Но, кстати, вас также обвиняли в том, что вы создали систему занижения таможенных платежей.

- Да, я знаю, есть какие-то надуманные претензии, что якобы я создал схему по занижению, а в некоторых случаях по неуплате таможенных платежей. Абсолютный бред. Во-первых, благодаря нашей работе за 2013 год количество решений по корректировки таможенной стоимости товаров снизилось больше чем на 50 тысяч! И это только за год! Для примера, в 2012 году, когда таможня была самостоятельным органом, решений о корректировке таможенной стоимости было принято аж 84 тысячи! Во-вторых, мы всегда видели системную проблему в вопросе занижения таможенных платежей, и потому предложили активнее перенести процесс определения таможенной стоимости на стадию пост-аудита, который на тот момент фактически не работал, хотя и был предусмотрен в таможенном кодексе. Этот вопрос мы обсуждали с бизнесом на последнем заседании инвестиционного совета в феврале, получили его поддержку, была разработана четкая концепция внедрения. Делал бы я этот шаг, если бы был заинтересован в существовании непрозрачной системы определения таможенной стоимости? В целом, перед нами стояла четкая задача - победить любую коррупцию, а в данном случае недобор платежа - это есть коррупция. Я всегда говорил, что работник таможенного поста решает больше чем министр. Потому что для того, чтобы министру дать какую-то команду, она пять раз еще ретранслируется пока дойдет до места, а работник на таможенном посту может деяние сделать, допустим, машину пропустить без уплаты налога и все, никто не заметит. Потому у нас был акцент на максимальную автоматизацию процессов на таможне, на дистанционный контроль. Сейчас же эта работа сворачивается, а платежи падают.

Ссылаются на то, что из-за девальвации резко сократился импорт.

- Не только. Приведу два примера. Мы ввели GPS-замки для того, чтобы не было так называемого оборванного транзита. Какая была проблема? Заезжает машина, допустим, с одеждой и якобы направляется в Россию. По пути одежда выгружается и, естественно, никаких сборов не платится. Как ее контролировать? Послать за ней сотрудника налоговой милиции? Невозможно, столько не хватит. Мы пришли к тому, что нужно все автоматизировать и мы ввели GPS-замки как пломбу и при их помощи видели как машина выезжает, какая ее скорость, логика ее маршрута и, соответственно, если была где-то остановка, нелогичный маршрут, то компьютер давал маяк, мы выезжали на место и проводили осмотр. Сегодня эти замки не используются или используются на 2%. То же самое с таможенными сканерами. Они позволяют смотреть, что везут в контейнерах, не прибегая к выборочной ручной проверке. Когда таможня вошла в состав Министерства, из девяти сканеров в рабочем состоянии были только два. Меня услышал прежний состав правительства, на ремонт оставшихся семи были выделены деньги. Все 9 сканеров работали в самом проблемном, так сказать, порту с наибольшими коррупционными рисками – в Одессе. Сегодня из девяти сканеров опять работают только два. Остальные «вдруг» поломались. В целом, за последний месяц в Министерстве работа по многим направлениям просто провалена, коллектив деморализован, рабочая атмосфера очень тяжелая. Я недавно разговаривал с отцом-настоятелем церкви, которая находится около Министерства. Помните, той самой, которую я якобы построил «для себя»? Само по себе, это, конечно верх цинизма. Да, я построил церковь на свои деньги, но она была открыта для всех – и не только сотрудников, но и обычных прихожан. На Пасху на Всенощную в эту церковь, кстати, пришло более 100 прихожан. Но я даже сейчас не об этом. Так вот, я говорил с отцом-настоятелем. И он отмечает, что приток прихожан в последнее время значительно увеличился. Коллектив деморализован и расстроен, а потому и идет за молитвой.

По вашим данным, кто сейчас управляет процессом назначения людей на таможню, в налоговую, региональные представительства Миндоходов? По каким принципам они отбираются?

- Это вопрос скорее к премьер-министру Яценюку, потому что, насколько я знаю, новое руководство Миндоходов назначалось его решением. Слухов ходит много, но я не буду их комментировать, поскольку сам не люблю слухи.

Говорят, что Хомутынник имеет влияние на процессы в министерстве?

- Это вопрос нужно задать Виталию Юрьевичу. Да, он имеет влияние, потому что он глава профильного комитета. И когда он был членом коллегии Министерства доходов и сборов, он имел влияние. В том смысле, что мог всегда прийти и сказать, вот здесь делается не правильно, здесь вот так. Как глава министерства я с ним всегда советовался и говорил, что мне вот такие и такие инициативы важны, и давайте работать вместе. Что происходит сейчас, я не готов комментировать.

А что касается цифры по апрелю? Ведь говорят о росте на 20% налоговых платежей?

- Еще один блеф. Во-первых, по полноте уплаты за месяц можно судить только по итогам месяца, давать какую-то статистику в середине месяца и делать по ней общие выводы нет смысла, динамика может еще резко поменяться. Во-вторых, да, действительно, за 11 банковских дней апреля поступило почти 4 млрд грн. налоговых платежей, это 24% от плана. Но значительную долю этих налогов и сборов составляет именно уплата авансовых платежей. За 11 дней апреля их уже взято 1.4 млрд грн. или 35%. А также текущих платежей, которые будут задекларированы субъектами хозяйствования в этом или последующих месяцах. Надеюсь, что оставшиеся 10 банковских дней бюджетные показатели будут выполнены не только за счет текущих платежей предприятий, но и за счет работы с теневым сектором экономики и других источников наполнения бюджета. Например, за счет погашения налогового долга, который с точки в 22 млрд грн. не сдвигается.

То есть сейчас декларируемый рост поступлений в бюджет происходит в основном из-за переплат?

- Не только. Есть еще одна причина - девальвация гривны. Растет цена бензина? Растет. Значит и акциз растет. И так еще по нескольким позициям. Вообще что такое девальвация с точки зрения простого человека? Это ограбление. Государство залезло в карман каждому гражданину. Гривна падает, за счет этого пытаются выполнить бюджет. Просто наполнить его обесцененной гривной. Это удобно – сделаем курс доллара по 20 гривен – и вообще все планы перевыполним. А то, что это ставит людей на грань нищеты из-за роста цен – никто не говорит. Ведь соцвыплаты при этом либо замораживаются либо уменьшаются. И еще. Смотрите – последние четыре года гривна была стабильной, а ставки по депозитам высокие. Люди могли получать хороший, легальный доход. А теперь все это сгорает прямо на глазах из-за девальвации.

И еще вопрос о бюджете. Вы критиковали новую власть за то, что отсрочили введение закона о трансфертном ценообразовании, который должен был перекрыть многие схемы по уходу от налогообложения крупного бизнеса. Почему, по вашему мнению, его так и не ввели?

- Тут совершенно прозрачная история. Когда закон принимали в прошлом году, было очень серьезное давление на нас со стороны лоббистских структур, связанных с олигархами. Мы вели с ними диалог, учитывали некоторые замечания, но закон все-таки приняли в достаточно жестком варианте. Что теперь произошло? Государство после известных всем событий ослабело и уже не может противостоять давлению групп влияния, которые мыслят прежде всего своими интересами и не думают о доходах бюджета даже в такой критической ситуации как сейчас. Вот и результат. Назову только одну цифру – одна из крупных ФПГ, которая продает и перепродает энергоносители, должна была бы заплатить по новому закону в бюджет 1 млрд 79 млн. А теперь можем спросить, кому не выгоден закон.

С сыном Януковича я был знаком еще по Донецку. В Киеве же почти не общался

Если возвращаться к прежней власти. Вам наверняка известно такое понятие, как «Семья»…

- Я смотрел фильм «Крестный отец».

Я не об этом. Я о том, что украинские СМИ называют Семьей – политико-экономическая группа вокруг сына Януковича Александра. Вас называют одним из ключевых людей в этой группе. Что вы по этому поводу скажете? Имели ли вы контакт с сыном Януковича, общий с ним бизнес или какие-то другие интересы?

- Я считаю, что «семья» это шаблон, который навязан сегодня обществу. Никакого бизнеса, никаких совместных интересов, как вы говорите с «семьей», у меня не было. Да, я знал еще в Донецке Александра Викторовича. Но в Киеве наш контакт практически был сведен к нулю – было, может быть, пару встреч. Но никаких тесных отношений с Александром Викторовичем у меня никогда не было. И сейчас уже точно нет.

А с Сергеем Арбузовым?

- Я его хорошо знаю еще с Донецка. Мы вместе работали в правительстве, у нас с ним во многом совпадают взгляды по экономическим вопросам.

Но вы ощущали в своей деятельности влияние сына Януковича? Ходили слухи, что он создал грандиозную бизнес-империю.

- Насколько я знаю, слухи о масштабе бизнеса Александра Януковича несколько преувеличены.

И все-таки дыма без огня не бывает. Если все говорят о Семье Януковича, о его сыне, значит какое-то подобное явление было и на самом деле?

- Я считаю, сильно преувеличены рассказы об этом. Я не готов сказать за всех, но я готов говорить за себя. Кто принял решение назначить меня главой Налоговой службы в достаточно молодом возрасте?

Президент?

- Президент. Не сын. Президент. Кто принял решение о создании Министерства доходов и сборов? Кто назначил меня министром? Тоже президент. И он же мне ставил задачи. Поэтому я не преувеличивал бы влияние сына на процессы.

Но по кадровым вопросам, говорят, его влияние было значительным.

- Повторюсь, по себе и по своему министерству я не ощущал этого. Моя политика такова, что я выстраиваю всегда единую систему управления - и готов отвечать за результат работы своего коллектива. Возможно поэтому я с Александром Викторовичем и общался нечасто.

А какие у вас сейчас отношения с Виктором Януковичем? Ощущаете ли вы по-прежнему себя человеком его команды?

— Скажу так: я менеджер, который выполнил контракт. Вот это очень важно понимать. Я выполнял те задачи, которые мне как министру ставил президент. Да, президент выстраивал вертикаль власти, и я работал в этой вертикали власти, четко выполняя те задачи, которые передо мной ставились. Например, передо мной ставилась задача обеспечить финансирование социальных программ, не нарушая баланса между бизнесом и государством, и мы с этим справились полностью. Мы должны были показать положительную динамику изменений по доходам бюджета. И мы ее показали. Для решения этих задач меня нанимали как менеджера. Я их выполнил. И точка.

То есть вы с Януковичем, после того как он покинул Украину, не общаетесь?

- Нет, не общаюсь.

Есть еще один человек, с которым вас связывают. Это Сергей Курченко, которому вы якобы помогали вести бизнес. Вот недавно в интернет был выложен разговор голосов, похожих на голоса Курченко и Коломойского. И из этой беседы можно сделать вывод, что Курченко имеет с вами какой-то контакт…

- Знаю ли я Сергея Витальевича Курченко? Конечно, знаю. Я знаю всю бизнес-элиту Украины. Я считаю, что Сергей Витальевич достаточно успешный бизнесмен и у него есть сильные черты характера. Одни люди прошли такой же путь как он за 10, 20 лет, он прошел его за 5 лет. Но для многих людей гораздо проще сказать, что Курченко кто-то помогал, нежели признать, что он более талантлив. Что касается бизнес-империи Курченко, я никогда никому не помогал в построении бизнес-империй.

В том числе и Сергею Курченко?

- В том числе и Сергею Курченко. Другое дело, что он стал сегодня заложником ситуации, когда в его лице создают образ врага. Но, я считаю, что время расставит все на свои места. Думаю, через год-два будет четко видно, кто был прав, кто виноват. Вспомним, когда после первого Майдана в 2005 году многие крупные бизнесмены тоже на время стали «врагами народа», а всего лишь через год, когда все успокоилось, они вновь оказались уважаемыми предпринимателями, меценатами и патриотами Украины.

Вернемся немного назад. В стране произошли определенные изменения. Майдан победил, Янукович потерял власть. Это было предопределено, либо можно было бы избежать всего этого, если б прежняя власть действовала по-другому?

- История не терпит сослагательного наклонения. Произошло то, что произошло. Пошло это на пользу Украине? Время покажет. Я уважаю позицию людей, которые вышли на Майдан и показали свою силу воли, свое стремление к переменам и к лучшему. Но что мы имеем сегодня: экономический коллапс, события, которые происходят на юго-востоке. А ведь все могло бы быть по-другому. 17 декабря Украина смогла договорится с Россией о крупном кредите, о снижении цен на газ. Если б они выполнялись сейчас, то не нужно было бы ни коммуналку поднимать, ни соцвыплаты замораживать и сокращать (наоборот, мы планировали их поднять). Да и курс гривны был бы стабильным, а экономика получила бы сильнейший импульс для развития. И уж точно бы страна не разваливалась. Сейчас же все эти договоренности разорваны.

А что думаете по поводу Крыма?

- Когда меня сегодня спрашивают, как я могу прокомментировать ситуацию по Крыму, то я говорю - виновато правительство. Легче всего сегодня показать на кого-то большого пальцем и сказать, вот он виноват. Это безответственная позиция, которая ни к чему не приводит кроме попытки снять с себя ответственность. Я считаю, нужно договариваться со своими партнерами, учитывать их интересы и при этом отстаивать интересы свой страны. А что сейчас делается на юго-востоке, когда вместо того, чтобы услышать людей, против них посылают армию? Шаги, которые сегодня делает правительство, завтра станут шагами, которые будут расследовать международные эксперты. И срока давности по таким преступлениям нет. Когда был Майдан, то в нашем министерстве ни одного здания не захватили. Просто мы всегда выходили к людям и говорили. Я сам выходил, когда блокировали министерство и меня услышали, и выходили все главы управлений миндоходов в областях к людям, и мы ни одного здания не потеряли. Потом уже процесс пошел, после 20-х чисел февраля, но до того такого не было. Сегодня же диалог подменяется попыткой продемонстрировать силу, мифическую силу, но силу. А нужны переговоры, нужно говорить о новой Конституции, о расширении прав регионов.

Одной из причин возмущения, которые привели к Майдану, называют практику так называемого «отжимания» бизнеса – то есть к бизнесмену приходят чиновники и говорят – делись, а не то, задушим проверками, в том числе и налоговыми. Как один из примеров приводят случай с Петром Порошенко, предприятия которого ваше министерство активно проверяло прошлой осенью. Якобы это стало одной из главных причин, почему Порошенко так однозначно поддержал Майдан.

- То есть я помог Майдану?

Ну, в каком то смысле.

- Вот и хорошо (смеется). А если серьезно, да, по предприятиям Петра Порошенко были инициированы проверки. Все они проводились исключительно в законодательном поле. Никакого там налогового давления не было. Потому что если бы было налоговое давление, все было бы совершенно по-другому. Кстати, часть наших претензий было отменено на уровне апелляций. Были и такие случаи. Корпорация Рошен обращалась в суды. Часть требований, меньшая часть, правда, была удовлетворена. Это совершенно нормальная ситуация. Мы встречались с Петром Алексеевичем, не раз разговаривали об этой ситуации. Все решалось исключительно в правовом поле. У него всегда была возможность свою правоту доказывать в суде, если он считал наши действия необоснованными.

А что было причиной инцидента в аэропорту с Пшонкой? Вы о нем уже много рассказывали на своей странице в соцсетях. Но кто давал команду вас задержать? Или это с Пшонкой было связано?

- Я не готов комментировать, с кем была связана эта ситуация. Но можем рассмотреть, как все было. В аэропорту я попросил отдать мне документы для того, чтобы выйти в город. Еще раз подчеркну, я не шел к самолету. Только я попросил это сделать, неизвестные люди, не представившись, перекрыли дорогу на выход. Я не был под следствием, я не задерживался. Соответственно лишать меня свободы передвижения никто априори не мог. Дальше, когда я пошел на выход, со стороны этих неизвестных лиц была применена физическая сила, затем именно они предприняли попытку стрельбы. Естественно, любой человек захочет покинуть место подобного инцидента. Была ли какая-то команда по мне или поПшонке – вопрос к тем, кто осуществлял этот правовой беспредел.

Я намерен подать в суд на лиц, которые на меня клевещут. Суд будет не в Украине

Против вас введены санкции ЕС. Как можете их прокомментировать?

- Первое – никаких счетов ни в ЕС, ни в других иностранных юрисдикциях у меня нет. Все деньги я храню исключительно в украинских банках. Второй момент. Я считаю, что очень много обвинений, которые сегодня звучат в мой адрес, надуманы и безосновательны. А одна из европейских ценностей – это презумпция невиновности. Я считаю неэтично вводить санкции в отношении людей, обвинения против которых не подтверждены еще ни одним судом. Поэтому, я намерен защищать свою позицию и в европейском правовом поле, чтобы данные санкции были отменены.

А где вы сейчас живете, если не секрет? Говорят, что в Москве?

- Когда случился инцидент в аэропорту, я официально находился в отпуске и никуда уезжать из страны не собирался. Собирался сделать тот визит, который планировал, и вернуться. Но после беспредела, который устроили в аэропорту, я понял, что мне и моим близким угрожает опасность. И я вынужден был покинуть Украину для того, чтобы иметь возможность защищать себя, защищать близких ко мне людей.

То есть вы находитесь за пределами Украины?

- Да, но по причинам безопасности я не хотел бы называть место своего пребывания.