В преддверии второй годовщины со дня терактов в Днепропетровске (27 апреля в центре прогремели четыре взрыва, взрывчатка была заложена в урны, пострадал 31 человек) в Индустриальном райсуде прошло очередное заседание по делу днепропетровских террористов. Сенсационным заявлением разразился Виталий Федоряк.

Он заявил, что отказывается от предыдущих показаний. На показаниях Федоряка, единственного полностью признавшего свою вину, по сути, строилась вся система обвинения. Теперь суд над террористами стал сыпаться как карточный домик.

ФЕДОРЯК СПУТАЛ ВСЕМ КАРТЫ

Как нам сообщил адвокат Федоряка Денис Гордеев, его подзащитный ранее оговорил себя из-за угроз и пыток со стороны следственных органов. Теперь, мол, в связи со смещением многих чиновников в силовых структурах у подсудимого появилась надежда на честное разбирательство.

«На него производилось психологическое и физическое воздействие с самого момента задержания. Это происходило несколько дней подряд начиная с 31 мая — в городском уголовном розыске и в здании СБУ. Угрожали нанести какой-то ущерб ему и членам его семьи», — рассказал нам защитник, добавив, что, возможно, в будущем Виталий Федоряк будет требовать признать его пострадавшим от действий милиционеров.

Слова Виталия Федоряка полностью меняют всю картину. Как нам сообщил адвокат второго подсудимого Виктора Сукачева, названного правоохранителями мозгом всей операции, Александр Шишкин, на одном из предыдущих заседаний гособвинитель заявил, что в действиях Сукачева и Федоряка (оба обвиняются в организации терактов) не просматриваются действия террористического характера, но был факт вымогательства.

«Сукачев признает только то, что он оказывал помощь Федоряку в получении денежных средств. Но я пока прошения о переквалификации дела подавать не буду, так как Федоряк стал отказываться от своих показаний. Нужно послушать, что он еще расскажет, что признает, что нет, и тогда что-то решать», — рассказал нам адвокат. Таким образом, вопрос, кто же взорвал урны в Днепропетровске, похоже, завис в воздухе.

МНЕНИЕ ПОСТРАДАВШИХ

Отказ от признания вины Федоряком стал полной неожиданностью для пострадавших. «На одном из заседаний в прошлом году он лично извинялся перед Настей и ее мамой. В суде ведь его никто не пытал. Раз извинился, значит — виноват, я так считаю. Я не верю в то, что четыре урны взорвались сами по себе. По поводу тех двоих, которых отпустили, я согласен, что они, вероятно, не виновны (Дмитрий Рева и Лев Просвирнин обвинялись в пособничестве террористам, но в начале марта с них были сняты обвинения. — Авт.). Расследование велось в горячке, и они могли попасть на скамью подсудимых из-за ошибки. Но то, что Федоряк и Сукачев виновны, у меня сомнений нет», — уверен отчим пострадавшей от второго взрыва 18-летней Насти Лыпий, Михаил Ляхтицкий.

Ранее "Днепропетровские" террористы вышли на свободу благодаря смене власти 

Более спокойно эту новость восприняла Лариса Ярыга, в момент первого взрыва находившаяся в злополучном трамвае вместе с супругом и трехлетним внуком. Но женщина говорит, что пострадавшим следовало бы с большим вниманием сейчас отнестись к делу. «Потерпевших три десятка человек, а на судебные заседания ходят единицы. Я не знаю, виновны Федоряк и Сукачев или нет, так как мы ничего не видели из трамвая. В этом должен разбираться суд, а не мы. Но такого не может быть, чтобы беда произошла сама по себе и не было виновных. Слава Богу, что муж уже выздоровел — у него из руки достали 20 осколков. Слава Богу, что никто не умер. Но наказать виновных нужно», — сказала нам Лариса.

«РЕБЕНОК БЫЛ УВЕРЕН, ЧТО ЭТО ЕГО ВИНА»

Семейство Ларисы и Владимира Ярыги уже почти полностью оправились от пережитого, хотя ужасные воспоминания все еще не дают покоя.

«Мы до сих пор помним, как это произошло, будто бы это было только вчера. Мой пятилетний внук, которому тогда было три года, до сих пор меня спрашивает: «Бабуля, а тот трамвай уже отремонтировали?» Он был маленький и пережил такой ужас. Обычно он садился в трамвай и нажимал пальчиком на какую-то гаечку возле окна в тот момент, как двери закрывались. Играл, будто бы это он кнопочку нажал и потому двери закрылись, а вагон поехал. И вот в тот раз он сделал точно так же, только сразу после этого прогремел взрыв. У ребенка началась истерика, так как он был уверен, что это его вина. После того дня, сказал мне, что больше никогда не будет нажимать кнопочки в трамваях», — рассказала нам Лариса Ярыга.