На днях десантники 79-й николаевской бригады ВДВ триумфально вернулись в расположение своей части. Пройдя через ад котла под селом Дьяково (Антрацитовский р-н Луганской обл.), где ребята провели ровно месяц в кольце противника под каждодневным обстрелом, потеряв боевых товарищей, заматерев под безжалостным июльским солнцем и ударами тяжелой артиллерии.

Среди них был и сотрудник газеты «Вести» 32-летний житель Запорожья Анатолий Давыденко, мобилизованный из запаса в марте. Все это время мы переживали за его судьбу, а последний месяц шел отсчет на часы – когда можно будет в очередной раз с ним связаться и услышать в ответ: «Жив». Толик слал скупые смс, мол, держимся. И лишь вернувшись домой, смог рассказать, через что прошел.

В ОКОПАХ НЕ БЫВАЕТ АТЕИСТОВ

«Окружение длилось ровно 28 дней, - говорит Анатолий. - Какой день недели, мы не знали. А какая разница, какой сейчас день? Вообще никакой. Иногда пытались вспомнить, в итоге звонили домой и спрашивали. Главное были числа. Все знали, какое число, сколько дней мы здесь, сколько дней в окружении, сколько недель назад нам доставили провизию. За 28 дней боеприпасы у нас закончились, еда была раз в сутки, воды был литр на человека. И нас постоянно бомбили «Градами», артиллерией, минометами. Со стороны границы с Россией нас давили психологически - обстрелами с 9 вечера и до 6 утра. А днем давили сепаратисты. Самое тяжелое даже не то, что не было еды. Можно жить и без сигарет – сначала мы все бычки перекурили, потом бумагу из-под бычков. А вот когда боеприпасы закончились, где-то неделю назад, и мы не могли ничего сделать и не понимали, зачем там стоим. А мимо нас в 3-4 км проходили колоннами танки сепаратистов, зенитки, БТРы, и они знали, что мы ничего не можем им сделать – это действительно было страшно».

Солдаты прятались от «Градов» в земле и под бронетехникой. Фото: facebook.com / Позывной Маршал 

По словам десантников, потери бригады - сравнительно небольшие - около 20 убитых и сотня раненых, но это за счет изначально небольшой численности 79-й бригады. Основные же потери пришлись на подразделения, которые были даны бригаде в помощь. Около 1500 человек закрепились на трех высотах. У кого позволяла земля, те рыли окопы и блиндажи, накрывая их сверху стволами деревьев.

«Но от прямых попаданий они не спасали. Дней 5-6 назад было прямое попадание в блиндаж комбата. Три настила бревен, два настила из мешков с песком пробило насквозь, зашло в блиндаж, и человека нет... Если рядом метрах в пяти ударит – то нормально, контузия и все. Пушка дальнобойная вещь очень страшная. Танки тоже страшные – бьют очень быстро, прицельно, большим калибром, разносит все, что есть. Стреляли с 15-20 км. Мы видим залп – и по кустам. На одной высоте с дозорным сидела собачка. Он смотрел в одну сторону, а она на Россию. И она чувствовала выстрел, еще до того, как мы видели вспышку. Начинала лаять, а мы успевали спрятаться. На нашей высоте закопаться было нельзя – вокруг отработка из шахты, камни, плиты. Мы вырыли ямку по грудь и месяц в ней прятались», - вспоминает Анатолий и добавляет, что утром и вечером молились даже неверующие.

Анатолий Давыденко получил две контузии. Фото: из архива А. Давыденко

На прорыв из окружения бригада пошла утром 6 августа. Первой проехала колонна с командиром бригады, вслед за которой переправу через глубокий ров с водой разбомбил противник.

«Оставшимся не дали никаких команд, нас сразу же начали прицельно обстреливать Грады. Они даже не пристреливались – знали наши координаты, нас кто-то сдал. Началась паника, побросали автоматы, машины с боеприпасами, раненых никто не подбирал, убитых тоже. Моя машина была целая, своих людей я вывез. Разведчики чудом нашли плиту через ров и мы проехали. Нас до сих пор никто не переписывал, никто не знает, кто вернулся, кто не вернулся. Они боятся составить списки, чтобы не стало ясно, сколько погибли, сколько пропало без вести. Из расположения 79-й бригады в Николаеве нас выходило порядка 200 единиц техники, вернулось 50. Те автобусы, которые дали для нашей перевозки, ехали полупустые, а некоторые и вовсе пустые. Мы приехали в часть, кинули оружие в оружейку, никто ничего не сдавал. На улице стоят разбитые КАМАЗы, МАЗы с оружием. Оделись и поехали домой», - рассказывает Анатолий.

«КАКАЯ У НАС БЫЛА ЗАДАЧА?»

Десантники говорят, что благодарны младшим командирам за то, что те помогли выжить, а вот к руководству бригады и выше у них есть вопросы: «Выполнили ли мы свою боевую задачу?», и «Какая задача перед нами стояла?». У солдат ответа на них нет.

28-летний лейтенант-минометчик из Днепра Александр говорит, что свой долг перед Родиной выполнил: «Возвращаться назад никто не собирается. Мы не верим, что командование волшебно может излечиться от предательства. Мы это обсуждали неоднократно, и многие сказали, что все долги, которые мы родине были должны, за 2,5 месяца полноценной войны мы все уже отстрадали. Обстрелы из тяжелой артиллерии доводят людей до такого состояния, что берешь ручку, а писать не можешь — и забыл как писать, и трясется рука. А еще ранения, контузии – это все обернется проблемами. У некоторых уже проявился «синдром собаки Павлова» — мы не могли заснуть всю ночь, пока нас не обстреляют. Обстреляли — успокаиваемся и засыпаем. Даже если вернемся в часть, то будем стоять в караулах, тренировать солдат, но не на передовую».

Он говорит, что у него нет претензий к солдатам, ушедшим с поля боя. В отпуск пошли 60 человек, а вернулись на передовую 16. Назвать их дезертирами с юридической точки зрения нельзя, потому что они остались в части. «Я не допускаю, чтобы так сделал я сам, но я их понимаю, и при встрече руку я им подам. Люди все разные, у каждого свой характер. Находиться постоянно под безответными ударами артиллерии — как минимум бессмысленно, а можно и сойти с ума. Зачем уродовать человека, если ему это не по силам? Когда была первая отправка в отпуск, то отправили как раз тех, с кем могли быть проблемы. Большинство из них осталось в тыловых частях. Командование поступило правильно, оставив их там, ведь на фронте из-за таких людей начинается паника», — говорит Александр.

Разведрота взяла под опеку сына товарища

Среди погибших солдат 79-й бригады — 21-летний житель Запорожской области Евгений Трофимов. Он погиб от осколка 28 июля, не дожив буквально дня до рождения сына. Малыш родился здоровым, его назвали Трофимом — в честь прозвища, которое было у отца. Сослуживцы солдата, едва выйдя из окружения, поехали к семье своего боевого товарища и встретили его жену из роддома. Малышу они подарили берет десантника, а семье пообещали помогать всю жизнь. «Мы с Женей служили в одной роте, он был примером для всех нас, отличным другом, братом. Мы не оставим его семью, теперь у маленького Трофима много отцов — вся разведрота», — говорит сослуживец погибшего Виталий.