За позапрошлые сутки в Днепропетровскую облбольницу им. Мечникова привезли 11 раненых — это самое массовое поступление бойцов с августа, когда счет шел на десятки.

«Сначала доставили четверых пострадавших от взрыва гранаты, — рассказывает замглавврача Александр Толубаев. — Двое в крайне тяжелом состоянии с осколочными ранами, их оперировали несколько часов. У двоих ранения легкие. Остальные с различными ранениями поступали на протяжении суток. Под утро привезли еще одного бойца с тяжелым осколочным ранением головы. Ему очень повезло, что не задет ни один крупный сосуд. Его прооперировали, он в реанимации». Александр Толубаев добавляет, что сейчас по сравнению с летними месяцами раненых меньше, но все равно, день когда из АТО не поступают пострадавшие, большая редкость.

"АЛЛАХ АКБАР" И СТРЕЛЬБА

Один из поступивших — 20-летний Саша. Он из так называемых киборгов. Еще весной служил срочку в морской пехоте в Крыму, потом добровольцем ушел в житомирский 90-й батальон. В Мечникова он попал из донецкого аэропорта — 3 декабря во время краткосрочного режима «тишины» (был объявлен, чтобы боевики забрали своих убитых) его осколком ранило в бедро.

«Три часа было относительно тихо, а потом боевики начали провокационный огонь. Все наши побежали на свои места, стали бросать гранаты, чтобы не подпустить боевиков. По нам выстрелили из чего-то тяжелого. Я тогда стоял на блокпосту в новом терминале. Когда ранило, ребята прикрыли заградительным огнем и забрали меня с линии огня. Медики тоже толковые — сразу обезболивающее, швы. Там ад — стреляют снайперы, одни боевики кричат «Аллах акбар», другие открывают огонь, бывает и не поймешь, что творится. Я воевал там 18 дней. Позвонил друзьям домой, сказал, что ранен, но родных не буду беспокоить. Врачи обещают, что нога заживет через месяц, потом вернусь на войну снова», — говорит Саша. Рядом с его кроватью на стульчике стоит бронежилет, соседи смотрят по телевизору какую-то передачу о войне и оружии, а под раненой ногой Саши после недавней перевязки расплывается пятно крови. «Что есть, то и смотрим. Это не страшно», — кивает парень в сторону телевизора.

Лечатся в травматологии и солдаты 93-й бригады. Один из них, 35-летний мехвод (управляет гусеничной техникой) Максим после Иловайского котла был в плену у боевиков 3 месяца. «Сначала подлечили в Харцызске, потом 3 месяца меня и еще сотню наших держали в каком-то подвале архива в Донецке. Освободили 17 ноября, благодаря переговорной группе Владимира Рубана. Теперь лечу ногу — кость повредило осколком», — рассказывает Максим.

Семья бойца ПС идет в суд

Сегодня в 14:00 райсуд АНД района будет слушать дело 47-летнего Александра Петрушева, бойца «Правого сектора», которого вместе с двумя десятками сослуживцев 13 августа расстреляли в автобусе под Иловайском. «Мы требуем установления фактов его участия в боевых действиях, гибели во время боевых действий и факта правомочного ношения и использования оружия и боеприпасов. Дело в том, что «Правый сектор» не оформлен официально, и у его бойцов нет никаких официальных подтверждений того, что они защищали страну. Они говорят, что ни на что не претендуют, а семьи-то остаются без кормильца. Александр — афганец, так у его жены и эти льготы отобрали. Проблема как в законодательной базе, так и в том, что бойцы ПС не знают своих прав и обязанностей», — рассказала «Вестям» адвокат семьи погибшего Юлия Пашковская.