Вячеслав Кравцов - единственный наш игрок в баскетбольной «Мекке» – НБА. 25-летний центровой имеет двухлетний контракт с «Детройтом» на $3 млн – он самый зарабатывающий украинский баскетболист и один из шести наших спортсменов-нефутболистов, чей заработок перевалил за «лимон». «Вести» нашли Славу во время отпуска в Одессе и расспросили о впечатлениях от первого года в Штатах.

– Как оцениваешь свой дебютный сезон в НБА?

– Честно говоря, он вышел странным (усмехается). Я ехал в Детройт в неведении – не знал, чего ждать, какую роль мне отведут в команде. Но, когда подписывал контракт, я был счастлив и долго не раздумывал – сбылась детская мечта играть в НБА.

Сезон начался не очень приятно – я не попадал в заявки на матчи и наблюдал за партнерами с лавки запасных. Причем ходил в официальном костюмчике – галстучок, пиджачок, брючки, туфли. Такие правила НБА – если оденешься по-другому, получишь штраф в $25 тысяч. Костюм пришлось заказывать под себя в ателье.

– А как ты вообще попал в НБА? На драфте 2009 года тебя ведь никто не выбрал.

– Тогда обо мне было мало информации, и мало кто вообще знал, кто я такой. Хотя еще перед драфтом я в числе таких же молодых принял участие в нескольких специально организованных тренировках. В 2010-м «Бостон» нуждался в центровом и пригласил меня в летнюю лигу. Естественно, видели меня и представители других клубов, начали следить. «Детройт» присылал скаутов в Европу, смотрел на меня в Украине и в еврокубках и решил, что я готов к НБА. Мой агент – серб Мишко Ражнатович – договорился о двухлетнем контракте.

– Перед началом сезона ты говорил с тренером о своей роли в команде?

– Как-то мы с ним были немногословны. Я просто делал свою работу – на предсезонке (всего дней пять) и в спарингах. В одном контрольном матче достойно сыграл минут 20, но потом попал в запас. Начался сезон – и я одел костюмчик (усмехается). Тренировался и ждал своего шанса. Там не принято спрашивать: «Когда же я буду играть?»

– Дебют у тебя пришелся на игру с «Вашингтоном»...

– Запомнилось то, что я наконец-то вышел на площадку (смеется). Лишь в 30-м матче сезона меня выпустили побегать пару минут. И то – тогда тренер соперника выбрал меня пробивать штрафные вместо травмированного коллеги по «Детройту». Ассистенты тогда увидели, что на скамейке сидит какой-то мальчик, который еще не играл в НБА. Я забил один штрафной, а потом и сверху. Эмоции были, но скудные. После этого начал регулярно играть – было приятно чувствовать себя частью команды и приносить пользу. Есть, что вспомнить.

– Что больше отложилось в памяти?

– То, что играл против ребят, которых раньше видел только по телевизору и не знал, как сравнить свой уровень с их. Раньше они казались непревзойденными, а теперь знаю, что можно против них играть, бороться. Хорошо отыграл против Брука Лопеса из «Бруклин нетс» и центрового «Индианы» Роя Хибберта (14 очков и 10 подборов – Авт.). Тогда «Индиане» проиграли первую четверть «минус 25», и тренеру нужно было менять состав. Вот я и начал забивать и подбирать (смеется).

– Ну, тренера, который тебя «мариновал», уже нет в команде.

– Лоуренса Фрэнка уволили на следующий день после окончания регулярного чемпионата. Ведь «Детройт» снова не попал в плей-офф. Надеюсь, в следующем сезоне все ложится лучше. Я уже почувствовал, что хочу и могу играть на таком уровне.

– Какие особенности игры центрового в НБА?

– В Европе больше действуют «на давку». А за океаном ставка делается на скорость, подвижность. Как бы ты ни был хорош в нападении массой, ели ты будешь просто стоять в защите, то никому ты такой не нужен.

– К графику НБА привык?

– Хорошо, что у «Детройта» есть свой самолет, не надо подстраиваться под рейсы, и есть куда ноги вытянуть. Приходишь домой – и сразу желание выспаться. Конечно, непросто – 82 матча в сезоне, тренировки, перелеты. Я как-то пытался посчитать, сколько же я налетал в жизни – так аж страшно стало. Где-то 800 перелетов.

– В чем основное отличие команд НБА от украинских?

– В первую очередь, в skills – умении, мастерстве. У американцев жесткая конкуренция начинается со школьных лет, поэтому в лигу попадают лучшие. У них, скажем так, объем производительности больше (смеется). В Украине же иногда не хватает детей для ДЮСШ.

– За событиями в Украине следил?

– Конечно. В интернете постоянно читал новости. Со многими бывшими партнерами общался: Шкурупием, Лукашовым, Печеровым, Отверченко и другими. Звонил Александру Волкову – он меня поддерживал, когда я не играл.

– Какое впечатление произвел Детройт?

– Исторический центр города сейчас не то, что в руинах, но удручает. Многие высотки пустуют, окна с выбитыми стеклами. Лет 20-30 назад там сильно свернули традиционную отрасль – машиностроение, и народ разъехался. Я снял квартиру, полтора месяца жил сам, потом приехала моя девушка Яна. На Новый год нас проведал мой брат – он первый раз в США побывал.

– На улицах тебя узнают?

– Да, причем еще до первого матча уже брали автографы. Несколько интервью дал. В Детройте очень любят спорт – на наши матчи всегда собирается больше половины арены – около 10 тысяч болельщиков. При том, что уровень команды подупал, в плей-офф не попадает. Да и билеты недешевые – от 100 до 1000 долларов.

– С английским проблем не было?

– Нет. Еще в Украине подтянул школьные знания, ведь у нас выступает много легионеров.

– Мне кажется или у тебя появился американский акцент?

– Да, мне многие дома об этом говорят. Год пребывания в англоязычной среде сказывается.

– Как тебя приняли в команде? Знали, где находится Украина?

– Честно говоря, я думал, что будет совсем всё плохо. Но почти все имели представление, что это где-то в Центральной или Восточной Европе. У нас молодая команда, поэтому я влился без проблем. Никто никак не подкалывал, вот если б были «старички», то наверное какое-нибудь испытание придумали.

– С кем-то подружился?

– Я уже несколько лет, со времен летних лагерей, знаю шведа Йонаса Джеребко. Сначала с ним больше общались, потом и к другим начал входить в доверие. Собирались после сезона поиграть в гольф, но пока не сложилось.

– А твоих предшественников-украинцев там помнят?

– Почти все знают Медведенко. Некоторые вспоминают Лешу Печерова. Те, кто постарше, помнят и Волкова.

– С кем еще общаешься в Детройте?

– Писали мне в интернете «привет, я из Украины, давай дружить». Но я не играю в такие игры. Меня Джеребко познакомил с русским хоккеистом Федором Федоровым (игроком СКА, младшим братом легенды «Детройт ред уингс» Сергеем Федоровым – Авт.). Он там проводит время после сезона. Оказалось, что он живет через дорогу от моего дома. Сходил к нему в гости.

Собирался сходить на матч НХЛ, но так и не дошел. Побывал лишь на играх по бейсболу и американскому футболу.

– За Украиной скучал?

– Во-первых, за нашей едой. В США она сильно отличается от нашей. Хотелось домашнего – моя мама очень вкусно готовит. В Детройте есть украинский ресторан, но до него очень далеко ехать. Иногда выскочить можно, но часто не наездишься.

– А девушка твоя умеет готовить?

– Да. Иногда балует – всем по чуть-чуть. Любимое мое блюдо – спагетти-болоньезе.

– Какие планы на лето?

– Целый май отдыхал, повидал родственников, друзей. Недавно был на презентации проекта новой арены в Киеве – Стас Медведенко позвал. Уже начал заниматься самостоятельно – бегал кроссы, потом на тренажерах, в зале. 14 июня лечу в Штаты продолжать тренироваться.

– Сборная Украины на сентябрьском чемпионате Европы может на тебя рассчитывать?

– Конечно. Я два раза уже общался с главным тренером Майком Фрателло. Он поддерживал, объяснял, что далеко не всегда новички НБА сразу получают много игрового времени.

– Ты всего один из шести украинских спортсменов-миллионеров, не относящихся к футболу. Какие-то крупные покупки делал?

– Да ничего необычного. Если бы это была моя первая зарплата, то наверное купил бы что-то особенное, а так – просто несколько будничных вещей из одежды. Все-таки мы зарабатываем много, хотя и налоги выше 40%, так что марку держать надо. Конечно, привез много сувениров. Специально заказал 15 маек с моим 55-м номером.

– Стихия, царившая в Одессе несколько дней назад, тебя не зацепила?

– Я как раз гулял в центре, а тут как подуло! Думаю – пойду домой. Тут поднялся ветер и ливень – пришлось с другом спрятаться в ближайший подъезд. Потом отсиделись в кафе. Назад шли – такое впечатление, что город снесло.