Под присмотром Владимира Пьяных прошло несколько исторических матчей ЧУ. Он был лайнсменом во время дебютного матча сборной Украины с Венгрией. А затем уже в поле судил первую игру чемпионата «Черноморец» – «Карпаты», ну а главным матчем сезона для арбитра стал финал «Таврия» – «Динамо» во Львове. Кстати, сам Владимир Пьяных провел более 250 матчей за донецкий «Шахтер», а сейчас он судейский наблюдатель на матчах ПЛ и вице-президент комитета арбитров Донецкой федерации футбола, которую до этого возглавлял 13 лет.

— Насколько большой сенсацией по тем временам было чемпионство «Таврии»?

— Это для многих было неожиданностью, наверное, в том числе и для самих симферопольцев (улыбается). Тогда «Динамо» считалось абсолютным фаворитом, так как «Таврия» была классом ниже. Это и по игре было видно, весь первый тайм преимуществом владели киевляне, а когда крымчане забили, то «Динамо» заиграло еще активнее, давило, но ни один момент так и не реализовало.

— Киевляне не играли грубо после того, как пропустили?

— Спортивная борьба, конечно, была, но при этом футболисты обходились без грубости, несмотря на высокие ставки матча. Да и если вспомнить, за весь матч только один игрок «Таврии» получил желтую карточку.

— А осталось что-то на память о матче?

— Только программка и вымпелы, которые подарили команды. Сувениров тогда не дарили. Ведь только шло становление украинских команд, все еще были бедные, но, главное, хотели играть. И, кстати, многие специалисты тогда отмечали, что сам чемпионат прошел на довольно высоком уровне.

— Футболисты или тренеры «Динамо» судейство не критиковали?

— Нет. Хоть «Динамо» и проиграло, но к судейству ни у кого претензий не возникло. Ну а за «Таврию» и говорить не приходится. После финального свистка Анатолий Пузач (главный тренер киевлян. — Авт.) сам подошел ко мне и поблагодарил за арбитраж. Помню, что наш поезд в Донецк отправлялся только на следующий день и дорога занимала 32 часа. И тогда Пузач предложил судьям отправиться с «Динамо» на самолете в Киев, чтобы мы уже из столицы ехали домой. Ну и в самолете тему судейства никто даже не затрагивал. Хотя все, конечно же, были расстроены поражением. Вообще, такое не практикуется, чтобы арбитры ездили вместе с командами, но в те времена все было гораздо проще, и никто не видел в этом какой-то предвзятости. Да и когда судья работал честно и объективно, никто не искал причину поражения своей команды в работе рефери. Кстати, этим первый чемпионат вообще был примечательным. На судейство никто даже не жаловался.

— Наверное, потому, что среди судей было немало бывших футболистов?

— Возможно. В конце 80-х в чемпионате СССР я был единственным арбитром от Украины, кто судил матчи в поле. Зато уже в ЧУ сразу же появилось немало арбитров из бывших игроков, которые едва завершили карьеру: Панчик, Туховский, Авдыш, Канана... Им было по 34–35 лет, а сейчас в таком возрасте уже начинать судить поздно. Это были мужики с опытом, заслугами и авторитетом, с таким рефери молодой футболист и спорить не станет (улыбается). Сам я, когда закончил играть, сначала работал на шахте, в проходческой бригаде. А потом Виктор Звягинцев и Евгений Канана предложили мне попробовать себя в качестве судьи. Со временем стало все больше назначений на матчи, и совмещать арбитраж с шахтой уже не получалось.

— Сколько вы получали за один матч?

— Сначала у меня была ставка 25 рублей, ассистенты получали 12,5. Потом для судьи в поле сумма выросла до 45–50 рублей. На те времена — весьма неплохие деньги. А в Украине зарплату даже и не вспомню, да и чем тогда платили? Сперва ведь были карбованцы... Если не ошибаюсь, эта сумма примерно соответствовала гонорару арбитра в СССР.