40-летняя саночница Лилия Лудан вошла в историю олимпийской Украины как самая возрастная наша участница Игр. Киевлянка ездила на четыре Олимпиады, на двух из них показывала высокий шестой результат, а в Ванкувере несла флаг державы на церемонии открытия.

— Лилия, расскажите, как олимпийцы выбирают знаменосца?

— За сутки до открытия Игр президент НОК Сергей Бубка и шеф нашей делегации Нина Уманец провели командное собрание. Перед ним у меня была чуйка на этот счет – я спрашивала горнолыжницу Юлю Сипаренко, не знает ли она, кто будет нести флаг на открытии. А та хитро улыбнулась и сказала, что не в курсе. На собрании я забилась в угол подальше от руководства, и тут Бубка меня огорошил, что флаг должна нести Лудан.

— Какие эмоции испытали?

— Я дала свое согласие, но попросилась поговорить с тренерами. Они были недовольны: все-таки на следующее утром у нас были официальные тренировки, а с открытия в олимпийскую деревню мы возвращались за полночь и выспаться не успевали. К тому же пришлось долго ждать выхода на соседней хоккейной площадке, ведь Украина – в конце алфавита. А уже когда на открытии выходили комадой на стадион, честно скажу, коленки дрожали. Никогда, ни на одном турнире, ничего подобного я не испытывала.

— В итоге ваши тренировки перенесли на несколько часов...

— Да, из-за гибели Нодара Кумариташвили. Там очень скоростная трасса, особенно нижняя часть. Даже у женщин скорость доходила до 140 км/ч, а у мужчин – переваливала за 150. После финиша мы обычно по рации спрашиваем у тренеров о прохождении, а тут я минуты две не могла надышаться. Такая одышка – будто трактором управляла или кросс пробежала. Нодар хорошо прошел верхнюю часть и набрал приличную скорость, с которой он не работал и не смог справиться. Жаль парня, ему едва исполнился 21 год...

— Нужно было сделать трассу проще?

— Однозначно не скажешь, ведь прогресс не останавливается и трассы становятся более скоростными. Перед этим в Уистлере упал даже олимпийский чемпион итальянец Армин Цоггелер. Сейчас скорость уже пытаются гасить нашими шлемами и костюмами, которые ранее были более обтекаемые, как у велосипедистов. После трагедии с Нодаром старт опустили на несколько виражей ниже, уменьшив скорость, и нам уже там «ловить» было нечего. У меня медленный старт, но свое я брала за счет длины трассы. В Ванкувере я рассчитывала попасть в десятку, а Наташа Якушенко даже мечтала о медали, а так оказались вне топ-10.

— Вы знали Нодара?

— Да, на предолимпийской неделе мы жили в соседних комнатах, заходили друг к другу в гости. Я знала даже отца Нодара – когда только начинала путь в спорте, он уже вовсю выступал. В прошлом году родители Нодара приезжали в Киев, встречались с нашими тренерами. Так его отец сказал, что мать в Лавре только первый раз за эти годы улыбнулась, а то все время ходила в трауре.

— Чем запомнился Ванкувер?

— Мы жили и соревновались в Уистлере, довольно далеко от города, поэтому ничего особенного и не увидели. Разве что, как все массово в деревне ходили проверить здоровье на МРТ. А через день после стартов нас, как и в Турине, отправили домой. Из-за этого больше всего мне понравилась Олимпиада-1998 в Нагано, где мы пробыли до конца Игр.

— С другими нашими спортсменами пересекались?

— Место встречи изменить нельзя – столовая (смеется). С сестрами-биатлонистками Семеренко часто там пересекались. Жили в одном домике с Уманец – Нина Дмитриевна нас постоянно поддерживала и успокаивала.

— Как думаете, кому доверят флаг нести в Сочи?

— Если брать по опыту, то биатлонисту Андрею Дериземле или лыжнице Вале Шевченко.

— Чего ожидаете от украинцев в Сочи?

— Верю, что биатлонистки смогут добыть медальку. А в санях надеюсь на попадание ребят в топ-20.

— Чем сейчас занимаетесь?

— Работаю в ДЮСШ «Арго» в Голосеевском районе Киева. Полгода мы пытались развивать секцию санного спорта, но потом ее объявили ненужной и закрыли.