За неполные полтора года Илья Марченко перенес две операции на коленях. Несмотря на это, дончанин постепенно выходит на прежний уровень. В Париже сыграл в основной сетке турнира, где, правда, в первом раунде уступил 23-му сеяному Кевину Андерсону.

- Илья, перед финалом отбора ты уже знал, что есть несколько «лакилузеров», и в основную сетку можно пройти, не выиграв квалификацию. Влияло ли это как-то на твою мотивацию?

-  Я знал про несколько отказов со стороны других теннисистов. Но на турнирах Большого Шлема очень сложная процедура выбора. Чтобы попасть в число теннисистов, среди которых разыгрывают места в основной сетке, должны совпасть результаты на других кортах. По рейтингу я был четвертым из тех, кто проиграл в финале квалификации. Выбирали трех человек из пяти. Тонкостей этой запутанной системы я не знаю. Когда пришел в офис проследить за процессом, оказалось, что уже все завершено. Мне сказали, что я прошел. Обрадовался, конечно. Всегда приятно сыграть на турнире Большого Шлема.

- Доволен ли ты своей формой, в которой подошел к Ролан Гаррос?

- Я не планировал здесь играть. Колено еще беспокоит, а грунт - мое нелюбимое покрытие. Сыграл несколько втягивающих турниров. С тренером Буркхардом Риманом определили, за счет чего я могу выигрывать на грунте. Я никогда еще не зарабатывал столько очков на грунте, как в этом сезоне (улыбается).

- Тебе еще не приходилось играть на таких вместительных аренах, как сегодня?

- Нет. Несколько лет назад я играл на восьмом корте. Он был полностью заполнен, но там намного меньше зрительских мест. А сегодня корт номер два был заполнен до отказа, зрители были очень лояльными, и, мне кажется, хотели, чтобы завязалась борьба. Даже волну пускали, было очень приятно.

- На матче присутствовали Сергей Бубка и Сергей Стаховский. Помогала ли тебе их поддержка?

- Стах тоже был? Я его не заметил!

- Да. Сета полтора посмотрел. Сережа Бубка был до самого конца.

- Если честно, то Стаховского я вообще не увидел в пылу борьбы (смеется). Только в третьем сете, когда понял, что  мне, условно говоря, уже ничего не светит, заметил Сергея Бубку. Приятно было его видеть.

- Финал квалификации ты играл под проливным дождем. В твоей карьере были похожие случаи?

- Никогда не было! Дождь не прекращался ни на минуту. Я обращался к арбитру с вопросом, как можно играть при таком ливне. Оказалось, что супервайзер принял решение продолжать матчи. Корт был мокрым, мячи - тяжелыми, линии – скользкими. Можно было запросто получить травму! На следующий день погода была прекрасная, мы бы спокойно доиграли. Самое обидное, что игры остановили после окончания моего матча.

- Дождь как-то влиял на твою игру?

- Да, я очень нервничал. Потому что понимал, что продолжение борьбы при сильном дожде дает преимущество моему сопернику: ему проще держать мяч в игре так долго, как он хочет. Отвлекала мысль о том, что погодные условия и нежелание организаторов сделать перерыв, добавляют уверенности и козырей испанцу. Когда я вел на тай-брейке - 4:0, дождь полил стеной, но встречу не остановили.

- У тебя был легкий матч во втором круге. Твой соперник много ошибался...

- Тогда была другая ситуация. Дул сильный ветер. Я отношусь к тем игрокам, кто умеет играть при ветреной погоде. Атакующие мощные удары не так сносит ветер. Могу сказать, что в четверг Эйзерик находился в таком же неудобном положении, как я в финале квалификации.

- Ты говорил, что рад сыграть на Ролан Гаррос…

- Несмотря на то, что это мой самый нелюбимый турнир Большого Шлема.

- Потому что на грунте?

- Не совсем. Из-за плохой организации.

- А подробнее?

- Здесь очень плохо относятся к тем игрокам, которые не входят в число топовых. К квалифайерам вообще никакого уважения. Организаторы прямо об этом говорят игрокам. Мы испытываем огромные проблемы с записью на тренировки. Транспорт подают не вовремя. Могут прислать машину на полчаса позже, чем заказывал. Иногда присылают раньше. Все это очень неприятно.

- На других турнирах Большого Шлема ровное отношение к игрокам?

- Не то, чтобы ко всем относятся одинаково, но нигде нет такого неуважения к квалифаерам. Все работает четко, особенно на Открытом чемпионате Австралии.

- Будешь участвовать в Уимблдонском турнире, ведь трава – довольно травмоопасное покрытие?

- Да, обязательно. На траве я показываю хорошие результаты.

- Удачи в Лондоне.

- Спасибо.

Елена Кайдалова, из Парижа, для «Вестей»