Артподготовка к августовскому Конгрессу ФФУ и выборам президента началась еще в начале 2000 года. Действующий президент Валерий Пустовойтенко, лишившийся в конце 1999-го должности премьер-министра, оказался легкой мишенью для футбольных специалистов закулисной борьбы. К лету выяснилось, что президентом недовольно даже его ближайшее окружение, которое начало обвинять Пустовойтенко в халатности, поверхностном отношении и даже в непонимании футбола.

Виктор Банников, Анатолий Биденко, Борис Воскресенский и другие словно забыли, при каких обстоятельствах в ФФУ летом 1996-го появился один из топ-министров страны, которому удалось навести порядок в футбольном хозяйстве и примирить противников и сторонников ПФЛ.

Пустовойтенко прекрасно понял, что к чему, и за несколько дней до Конгресса снял свою кандидатуру, а 16 августа за Суркиса проголосовали 105 из 113 делегатов. Против были лишь представители Донбасса, требовавшие нейтралитета от президента ФФУ, а Суркис с его «динамовским сердцем» в любой момент мог попасть под подозрение в заангажированности.

Что и случилось после того, как Федерация лишила ПФЛ, президентом которой 22 декабря был утвержден Равиль Сафиуллин, полномочий влиять на судей. На жалобы Суркис ответил тем, что наконец-то «все приведено в соответствие с нормами ФИФА и УЕФА». А когда ему напомнили, что ПФЛ под его руководством четыре года нарушала эти самые нормы, парировал: «ФФУ не работала, поэтому некоторые полномочия нами были арендованы».