Под руководством Николая Павлова «Днепр» по итогам второго ЧУ как никогда был близок к золотым медалям, но переписанный зимой Регламент и растраченные очки на финише сделали чемпионом «Динамо».

— Стал ли второй ЧУ сильнее, после того как отсеялись слабые команды?

— Насколько я помню, на протяжении всего времени, когда я работал, с каждым годом чемпионат Украины только рос. Даже второй розыгрыш уже был сильнее первого. Во время первого чемпионата ребята, у которых были какие-то предложения, покинули страну, так как думали, что здесь будет полный крах. А затем о себе заявили местные воспитанники. В «Днепре» вообще играли в основном ребята из области, за исключением пары футболистов. Но были хорошие детские тренеры, которые умели работать с мальчишками. Ребятам в первой команде начали доверять, и у них все стало получаться. Ну а затем просто не было смысла что-то менять. За те годы, что я работал в «Днепре», команда ни разу ниже четвертого места не опускалась.

— Правда, что тогда играли едва ли не за продукты?

— Клуб сотрудничал с фирмой моего друга. Мы с ним в Беларуси еще служили, а потом он в Америку уехал и оттуда вел бизнес в Днепропетровске. Это была находка для всех. Два раза в месяц футболисты получали продпаек. Сахар, гречка, мука, особенно ценились окорочка, которые по сумасшедшему были дефицитные. Сколько выдавали? Точно не помню, но в спортивную сумку все помещалось. Но когда я ушел, то все это пропало, ведь спонсоры работали со мной. Что касается зарплат, то в клубе остались валютные средства от проданных футболистов. Все эти деньги оказались в руках у меня, и я выплачивал игрокам после каждого матча по 10–15 дойчемарок. Когда инфляция разгулялась, то зарплату купонами мы вообще получали мешками.

— «Днепр» тогда мог позволить себе летать на матчи на самолете?

— Нам повезло, что на «Южмаше» остались свои самолеты. Но оплачивать перелеты было непросто. Тут помогло, что мэром города стал Иван Куличенко, а директором завода был президент клуба Леонид Кучма. Также был создан фонд помощи главному тренеру ФК «Днепр» и право подписи было у меня. На счета фонда поступали деньги на депозиты с сумасшедшими процентами — 200–300. Я писал распоряжения и футболистам на сберкнижки перечислялись деньги. Также игроки получали и медицинские услуги, например, лечение зубов в стоматологической клинике. Такие были обстоятельства, что приходилось выполнять сразу несколько функций, я этим не горжусь. Да и такими вопросами я не занимался лишь в киевском «Динамо».

— Вы не завоевали чемпионство во многом потому, что зимой был переписан Регламент...

— Это было инициативой Евгения Котельникова, он, по сути, руководил федерацией, а Виктор Банников занимался глобальными вопросами. Все произошло не без моего участия. Меня спросили, не против ли я... Надо было бы шум поднять, но тогда и возможности такой не было. Сопротивляться было бесполезно. Когда я возглавил «Динамо», то уже изнутри узнал о некоторых вещах.

— Если бы «Днепр» на финише ЧУ не проиграл «Металлисту», то эти правки в Регламенте значения бы не имели...

— Наши футболисты тогда попытались сами договориться с харьковчанами, чтобы те проиграли. Но так договаривались, что в «Металлисте» об этом половина команды не знала.

— Назначение на должность тренера сборной было сюрпризом?

— Узнал, что назначили меня и Леонида Ткаченко, когда смотрел новости по телевизору. А только потом мне уже позвонили. Когда мы встретились с Ткаченко, я сказал, что из «Днепра» возьму восемь человек, они ведь меня уже знали, и повторять им что-то не было необходимости. Вообще он проводил установку, а я больше занимался организационными вопросами. Но дальше матча с Беларусью дело тогда не пошло, для работы со сборной нужно было бросать клуб, а я был категорически против этого.