- Какие механизмы нужно задействовать Киеву при переговорах по возвращении Надежды Савченко – юридические либо все же политические?

- На первом месте нужно ставить юридические, правовые вопросы. Всегда, когда идет речь об освобождении человека из-под стражи (и уже осужденного, и подсудимого), работают правовые механизмы. Но в данном случае право может уже не сработать. Об этом, кроме адвокатов Надежды Савченко, заявляет и вице-президент США Джозеф Байден – а он каждое свое слово взвешивает, его команда вопрос изучает досконально. Стало быть, вопрос переходит в разряд политических.

- Считаете, переговоры ведутся?

- Как иначе. Россия пытается использовать фактор Савченко для каких-то своих целей. Не исключаю, что готовят особые условия освобождения. Причем процедура вряд ли будет обычной: президент России (как и Украины) может освободить человека своим указом – но для этого нужно, чтобы работали спецкомиссии, они готовят документы, изучают личность освобождаемого и т.п. В нашем случае это будет неоправданное затягивание времени, думаю, речь пойдет о других, обменных, процедурах.

- Полагаете, Надежду Савченко поменяют на двух сотрудников ГРУ Генштаба РФ, Евгения Ерофеева и Александра Александрова?

- Этот обмен был бы возможен, если бы мы были в самом начале переговорного пути, и фигура Савченко еще не была так заметна. А теперь поднялась волна. Доказано, что офицеров ГРУ поймали на территории Украины, и в России о них не говорят так, как о Савченко. Сейчас было бы неправильно уравнивать нашу Надежду, ставшую символом борьбы, с кадровыми сотрудниками ГРУ.

- Как считаете, кто поднял эту самую «волну»?

- Я и сам не ожидал, что вокруг Савченко будет такой «шабаш»… Что бы кто ни говорил, есть женщина. И нет доказательств вины. Россия теряет репутационно очень много, и рано или поздно освободить летчицу придется. Волна – следствие усилий МИД, гражданского общества, той же Верховной Рады, проводящей заседания на фоне плаката с изображением Надежды Савченко.