Украинские изобличители коррупции попали под удар, под который их подвел экс-журналист, а ныне нардеп Сергей Лещенко. У него, как сообщали «Вести», обнаружили квартиру площадью 192 кв. м, купленную в элитной новостройке на ул. Ивана Франко в Киеве. Ее стоимость — около $310 тыс.

Происхождение жилья сам Лещенко объяснил тем, что половина суммы была взята в долг у  учредителя «Украинской правды» Алены Притулы на 10 лет, остальное — его сбережения и деньги его гражданской жены, диджея Анастасия Топольская.

«Люди, которые меня знают, могут подтвердить, что я скромный в жизни. Я девять лет ездил на одном автомобиле, потому что для меня машина — это действительно средство передвижения, а не роскошь. Я до сих пор пользуюсь четвертым айфоном без приставки S, хотя время уже переходить на седьмой. В Раду я хожу с рюкзаком, потому что мне так удобно», — написал в свою защиту Лещенко. Однако хрустальный образ «депутата с рюкзаком и четвертым айфоном» оказался безвозвратно разбит, а с ним в обществе упало и доверие вообще к борцам с коррупцией.

Чтобы выяснить, что на самом деле за душой у борцов с коррупцией, «Вести» сравнили их декларации с данными из реестров недвижимости.

Пропавшие квартиры 

На поверку то, что за душой у антикоррупционеров, оказалось весьма интересным. Так, у руководителя Специализированной антикоррупционной прокуратуры Назара Холодницкого в декларации за 2015 год значатся два земельных участка по 1000 и 1200 кв. м, «Мицубиши Аутлендер» и «другое недвижимое имущество» (вероятно, гараж) площадью 18 кв. м, за аренду которого в прошлом году он заплатил 5300 грн. Жилья в декларации Холодницкого нет.

Зато в Госреестре имущественных прав на недвижимое имущество на Холодницком числится квартира в Вишневом под Киевом. Сам Холодницкий ранее подтверждал, что живет в этой квартире. «Двухкомнатная квартира экономкласса, осталась мне после смерти матери. Я оформляю ее в собственность», — говорил он.

Глава другой госструктуры — НАБУ — Артем Сытник в декларации за 2015 год указал квартиру в 82,6 кв. м. А в собственности его семьи — участок площадью 416 кв. м Эта же квартира, в Броварах на ул. Черняховского, числится за Сытником в Реестре недвижимости. Там же мы обнаружили указанной площади участок в Крыму, которым владеет супруга Анна Сытник. Кстати, в реестре есть информация о другой недвижимости на имя Сытник Анны Николаевны. Так, за человеком с такими данными числится полквартиры площадью 39,7 квадратов в Буче и 106,3 кв. м в садовом товариществе «Строитель» в Киево-Святошинском районе. Однако идет ли в этом случае речь о супруге главы НАБУ — неизвестно, антикоррупционные структуры оказались весьма закрытыми. В НАБУ и САП отказались комментировать день в день. Мол, вопросы серьезные и требуют вдумчивой подготовки для ответа.

Ни кола, ни двора

У главы Комитета ВР по вопросам предотвращения коррупции Егора Соболева в декларации за прошлый год значатся два жилых дома по 136,9 и 54,2 кв. м, а также участок в 800 кв. м, которого, к слову, мы не нашли в реестре недвижимости. У его жены, Марички Падалко, согласно декларации Соболева, есть небольшая квартира в 47 кв. м, хотя в реестре недвижимости за ней она тоже не числится. 

Ближайшие друзья Сергея Лещенко — Мустафа Найем и Светлана Залищук новыми квартирами похвастать не смогли. Так, Мустафа Найем по декларации вообще чист: у него нет ни квартиры, ни машины, ни счетов в банках. Зато у его гражданской жены, Татьяны Даниленко, согласно реестру недвижимости, могут быть целых две квартиры в Киеве. По крайней мере, у девушки с такими же данными есть квартира на Троещине, а также в центре на улице Лысенко. Правда, в прошлом году Найем признался, что снимает двухкомнатную квартиру в центре за 5 тыс. грн, в которой не было лампочек и даже посуды. Вчера мы так и не смогли дозвониться Мустафе, он не брал трубку.

Светлана Залищук за 2015 год задекларировала две квартиры 158,7 и 41,6 кв. м. Причем в реестре из них указана только одна — большая квартира на Софиевской в центре Киева. Как прокомментировала нам нардеп, обе квартиры были куплены до того, как она стала депутатом: «Квартиру на Тургеневской купила в 2006 году. Квартиру на Софиевской купили вместе с моим гражданским мужем в 2013 году. Его доходы указаны в моей декларации». 

Пропала квартира

Нет информации в реестре недвижимости о лидере «Демальянса» (куда входят антикоррупционеры) Василии Гацько. Зато есть данные о собственности Марины Валерьевны Гацько, чьи данные совпадают с ФИО жены Василия Гацько. На ней числится полквартиры площадью 58,8  кв. м в Киеве на ул. Голосеевской. В декларации о доходах Василия Гацько за 2014 год, которую он подал, когда еще был депутатом Киеврады, указано, что в 2014 году он владел квартирой в 86,6 квадратов (сейчас в реестре недвижимости вообще нет упоминаний о Василии Гацько). На его жене числится квартира в 29,5 кв. м (сходится с данным из реестра недвижимости по Марине Гацько). Узнать, куда делась из реестра недвижимости квартира сооснователя «Демальянса», и действительно ли он ютится с женой в половине ее квартиры, не удалось. Его секретарь обещала помочь с ответом, но позже перестала отвечать на звонки.

За $2000 строит дом за городом

Антикоррупционер Виталий Шабунин еще недавно в «Фейсбуке» сообщал, что продает квартиру. А его жене Елене в Бориспольском районе в садовом товариществе «Злагода» принадлежит шесть соток земли. Как объяснил «Вестям» Шабунин, квартиру он продал месяц назад: «Это была небольшая двухкомнатка на Борщаговке, ее продали за $34 тыс. Деньги нужны на покрытие рассрочки по строительству. Мы с женой начали строительство на ее участке. Это будет одноэтажный дом из газобетона в 120 квадратов. Мой месячный доход $2000, этими деньгами я и буду гасить рассрочку. А продажа квартиры покрыла первый взнос».

Вселил недоверие 

Политологи сходятся во мнении, что скандал с квартирой утихнет, но он запустит целую череду более мелких, но не менее скандальных обвинений. Но главное — он ставит под сомнение всю борьбу с коррупцией, которая якобы ведется в стране. «Теперь к этим людям доверие как к антикоррупционерам пропадает. Их самих станут более тщательно проверять через реестры. Следствие этого — антикоррупционеры станут более осторожны в заявлениях, особенно те, у кого есть грешки», — считает политолог Вадим Карасев.