Интервью Председателя ОВЦС УПЦ митрополита Луганского и Алчевского Митрофана газете «Аргументы и факты», где оно было опубликовано 12 апреля 2017 года в сокращенном варианте. Информационно-просветительский отдел УПЦ публикует полный вариант, ссылаясь на сайт ОВЦС.

Митрополит Луганский и Алчевский Митрофан руководит епархией, которая разделена линией разграничения. Часть его верных проживает на подконтрольной украинской власти территории, другая часть – на территории «ЛНР». Кроме того, владыка возглавляет Отдел внешних церковных связей УПЦ, а потому часто бывает в Киеве. Мы решили поговорить с владыкой на темы, которые непосредственно касаются его деятельности по обе стороны фронта.

О миссии Церкви во время кризиса

― Владыка, как бы Вы охарактеризовали общее положение Вашей Церкви в течение последних трех кризисных лет в истории нашей страны?

— Следует с приятностью отметить, что наша Церковь за этот период не только выстояла, но и даже показала свою силу и еще больше проявила свой потенциал. В течение упомянутого периода определенные силы пытались создать вокруг нашей Церкви определенную негативную реальность – реальность Церкви, от которой якобы бегут верные, которая якобы является антигосударственной и антиукраинской и т. д. Однако, наша Церковь спокойно демонстрирует внешнему миру свою настоящую жизнь, которая разбивает тот виртуальный образ, который вокруг нас искусственно создают. Наша Церковь не рассыпалась, вопреки злорадным ожиданиям отдельных сил, количество верующих-мирян увеличилась, количество монахов увеличилось, Церковь продолжает жить полноценной жизнью и выполнять свою миротворческую миссию.

О ситуации с «УПЦ КП»

― Вы работаете в сфере отношений УПЦ с другими конфессиями. Как бы Вы охарактеризовали состояние межконфессиональных отношений в Украине в целом и какие, по Вашему мнению, основные проблемы в этой сфере?

— В общем, отношения нашей Церкви с подавляющим большинством украинских конфессий и религиозных организаций являются ровными и спокойными. Исключением являются отношения с УПЦ КП. В этом конфликте, который эта конфессия разжигает против нашей Церкви, они же сами и теряют.

Если говорить в общем, то считаю, что конфессия, которая наиболее стратегически проиграла за последние 3 года – именно УПЦ КП. Понимаю, что для многих это будет звучать странно и неожиданно, поэтому поясню свою мысль. Тактически они получили определенные временные преимущества, но стратегически проиграли.

Во-первых, потому что за эти годы с начала войны УПЦ КП сумела полностью испортить отношения с нашей Церковью. Увлечение наших приходов их сторонниками, агрессия, ненависть и злоба, диффамационная риторика по отношению к УПЦ в заявлениях их официальных лиц и вообще членов и сторонников этой конфессии, откровенная травлю ими нашей Церкви как “антиукраинской”, “антигосударственной” и т. п., лоббирование ими различных законопроектов (№№4128, 4511, 5309, 1244), направленные против нашей Церкви и другие их действия – все это полностью разрушило те ростки хотя бы человеческих отношений, которые существовали между нами до начала войны. Знаю, что определенная часть наших священников и даже некоторые архиереи нашей Церкви, которые до войны имели чисто человеческое общение с представителями УПЦ КП, были просто шокированы изменением их поведения с началом войны, в связи с чем было прервано даже чисто человеческое общение. Не везде и не у всех, но у многих и много где. И это при том, что мы являемся самодостаточной Церковью – канонической, легитимной, признанной, и нам никому ничего доказывать не надо. При этом, УПЦ КП является неканонической, нелегитимной, непризнанным, и без нашей Церкви они никогда никакого признания не получат. Именно поэтому меня и удивляет такое их поведение. Считаю, что политические эмоции у них взяли верх над разумом.

Вторым проигрышем УПЦ КП является окончательное разрушение их отношений с УАПЦ. Таким образом, УПЦ КП сумела перессориться с близкими и жизненно важными для себя конфессиям – УПЦ и УАПЦ. Ведь они заявляют, что именно с УПЦ и УАПЦ хотят объединиться в единую Церковь. Как они теперь намерены это делать, мне трудно представить.

Третьей проблемой для УПЦ КП является ее попытки играть роль “государственной церкви”, что в украинских реалиях негативно отражается на той конфессии, которая на такую роль претендует. Этим фактом обеспокоены и другие конфессии нашей страны. В частности, глава УГКЦ владыка Святослав Шевчук уже дважды в своих заявлениях предупреждал об опасности фаворитизации государственной властью какой-то одной конфессии.

Четвертым проигрышем для УПЦ КП является отсутствие положительных для них изменений в контактах с Константинопольским Патриархатом, на признание со стороны которого они якобы возлагали большие надежды. Константинополь их никогда не признает, ибо это приведет к большим проблемам не только с РПЦ, но и с другими Поместными Православными Церквами, а это – слишком большая цена для Константинополя. Поэтому, я посоветовал бы руководству УПЦ КП просто перестать играть в эту игру, перестать обманывать своих людей, создавая эти иллюзии признания. Признания не было, признания нет, и признания не будет. Двери Церкви для них открыты, и они знают, как в них войти, а потому не надо искать других путей.

Более того, осенью прошлого года во время частной встречи на Фанаре с отдельными представителями УПЦ КП им со стороны Константинольского патриархата было прямо сказано примерно следующее: конечно, мы вас уважаем, но вы – в расколе, а потому вы можете вести диалог с УПЦ, с нами, и мы все вместе – с патриархом Кириллом. Очевидно, что ничего другого им там и не могли сказать. Такие советы, конечно, очень опечалили представителей УПЦ КП, которые к тому времени уже успели серьезно испортить воду в том колодце, из которого Константинополь их теперь побуждает пить. Интересно, что с осени прошлого года в их высказываниях официальных лиц стало значительно меньше словесного яда в сторону РПЦ, и также стало значительно меньше информационных выпадов против УПЦ. А Филарет в некоторых своих интервью даже начал говорить о необходимости жить дружно с нашей Церковью, “потому что нам рано или поздно быть в единой Церкви с ними”. Возможно, это совпадение. Хотя надолго его (Филарета) не хватило, о чем свидетельствует его недавняя речь в Верховной Раде.

И последним пунктом, на который я бы хотел обратить внимание, является то, что за эти годы заметного увеличения верующих в УПЦ КП мы не наблюдаем. И это несмотря на мощную информационную пропаганду, поддержку государства и т. д. У нас людей не уменьшается, а в них – не увеличивается. Наши храмы заполнены, новые приходы открываются, увеличивается количество монахов. Церковь живет и действует.

― Скажите, пожалуйста, владыка, а есть хоть какие-то намерения возобновить диалог с УПЦ КП?

— По крайней мере, после всего перечисленного, с нынешним руководством УПЦ КП это будет трудно сделать. Можно думать, что после смены руководства этой конфессии и отхода от дел тех лиц, которые там артикулировали агрессивное отношение к нам, наша Церковь будет готова говорить с более рассудительными представителями этой конфессии. Проблема не только в верхах, в руководстве этой конфессии. Проблема теперь снова достигла глубин народного сознания. Ведь в частности в Западной Украине, где происходили так называемые “переходы”, а в действительности захват приходов, люди перессорились между собой. Родственники между собой не общаются, улица с улицей не говорит. И все это – результаты стараний по “образованию Поместной Церкви” представителями УПЦ КП. Со своей стороны мы просили их официально и неофициально: не посылайте своих клириков по селам, где есть наши приходы, не бунтуйте народ, не ругайте людей между собой; раз не можем сегодня сделать лучше, давайте не будем ухудшать ситуацию. Однако, мы услышаны не были.

Кроме того, результат тех “переходов” жалкий – лишь около 9 приходов наших свободно перешли, а около 40 было захвачено. И показательно, что в последних случаях наши общины не только хранились в тех селах и даже оставались численно большими, но и некоторые из них смогли уже построить новые храмы, например в с. Ходосы и в с. Белогородка, что в Ровенской области.

О отношения с Минкультом

― Как бы Вы охарактеризовали состояние отношений между Вашей Церковью и украинским государством, особенно в свете того, что УПЦ подала в суд на Министерство культуры?

— Мне бы не хотелось повторять тех доводов, которые уже звучали в публичном пространстве со стороны нашей Церкви на тему суда. Только хотел бы заметить, что на моей памяти, а я почти 12 лет был Управляющим делами УПЦ при Блаженнейшем Митрополите Владимире, это впервые, чтобы государственный служащий доказал сферу государственно-конфессиональных отношений до такого состояния, чтобы одна из конфессий, и при этом самая большая, была вынуждена обратиться в суд. В таком случае, наверное, следует рассмотреть уровень профессиональной пригодности и целесообразности дальнейшего пребывания на должности таких госслужащих. Государственные чиновники должны способствовать гармоничному развитию государственно-конфессиональных отношений и межцерковном мира. Зато, мы сегодня видим откровенное лоббирование ими интересов конкретной конфессии, о которой я упоминал выше. Как видим, ни к чему хорошему это не приводит.

О том, что означает на самом деле быть «с украинским народом»

― Много конфессий, в том числе УПЦ КП и УГКЦ, постоянно заявляют, что они с народом. Вашу Церковь обвиняют, что вы якобы против украинского народа и симпатизируете России. Как Вы прокомментируете такие утверждения?

— Они не с народом, а с частью украинского народа. В основном, с западной частью украинского народа. На Востоке и Юге Украины их приходов или нет, или их присутствие там минимальное. В то время как УПЦ – действительно с народом Украины. Ведь никто в нашей стране не станет отрицать того факта, что население Крыма и Донбасса – это часть народа Украины. Народ разделен войной и пропагандой, и это отражается на жизни Церкви.

Сегодня наша Церковь живет и действует в трех общественно-политических контекстах: в контексте украинского государства, в контексте Крыма и в контексте Донбасса, который пылает в пламени войны. Нет больше в Украине ни одной конфессии, которая полноценно присутствовала бы в этих трех реальностях. И именно этим объясняется наша позиция по основным вопросам общественно-политического бытия Украины.

Нашу Церковь пытаются инструментализировать, другими словами – сделать инструментом в политической или идеологической борьбе, использовать в своих целях, при чем такие попытки имеют место с разных сторон. Однако, дело Церкви – служить Богу и людям, независимо от того, где они проживают и каких политических взглядов придерживаются. Политики и внешние для Церкви люди не понимают истинной природы Церкви, а потому пытаются наложить на Церковь собственные лекала.

О настроениях на неподконтрольной Украине территории

― Вы управляете Луганской епархией, которая находится в одном из самых сложных регионов Украины сегодня. Какие настроения людей там?

— Первое и главное, что хочу сказать, заключается в том, что люди, которые проживают на неподконтрольной Украине территории, не являются врагами Украины, как здесь привыкли их называть. Они не против Украины, они за Украину, но за ту Украину, которую они знают и помнят до войны. За ту универсальную Украину, где каждый мог свободно разговаривать на своем языке, сохранять свою идентичность, жить в соответствии с собственными региональными ценностями. Это может не понравиться слышать многим людям здесь, но так думают люди там, на Донбассе. Люди очень устали от войны, люди просто хотят мира.

О единственном способе закончить войну на Донбассе

― Каким Вы видите решение военного конфликта на Донбассе?

Проблема этой войны на данный момент заключается в том, что с обеих сторон эта война сакрализуется. Кровь пролилась с обеих сторон. Единственным, по моему мнению, может помочь преодолеть эту вражду и разделение – это есть прощение. Взаимное прощение. А раз прощение, то это нравственная категория, которая относится к компетенции Церкви. Я скажу, наверное, резкие слова, но скажу. В моральной плоскости, Донбасс должен попросить прощения у Киева, а Киев в свою очередь – в Донбасса. Без условий, без оправданий, без доказывания своей правоты. Убитых по обе стороны детей, братьев, сестер, матерей и мужей уже не вернешь, а потому вместо того, чтобы жить взаимной ненавистью и злобой, следует лучше найти в себе силы простить. Обеим сторонам. Ведь об этом нас учит Сам Господь Иисус Христос. «И прости нам долги наши, как и мы прощаем должникам нашим», – говорим мы в молитве «Отче наш». Прощать следует без условий. И начинать нашу дальнейшую совместную жизнь с чистого листа.

Читайте также