За несколько дней специально на 70-летие освобождения Киева из Праги в нашу столицу прилетела 84-летняя Елена Ватутина — дочь знаменитого генерала Николая Ватутина, командующего 1-го Украинского фронта, который участвовал в освобождении Киева. Елена Николаевна — миловидная невысокая женщина, при знакомстве крепко пожимает руку, ее пальцы усеяны серебряными кольцами. А ее главное впечатление от Киева — что в кафе нельзя курить (она курит с 18-ти лет).

— Елена Николаевна, чем занимаетесь в Киеве?

— Вот была на приеме ветеранов в Киевской горадминистрации. Очень понравилось — ваше гостеприимство ни с чем не сравнимо. Чехи бы вам такого не устроили. Мне подарили конфеты «Вечерний Киев», медаль к 70-летию освобождения Киева и вышиванку. Я хотела побыть день, но меня уговорили остаться до 7 ноября, буду участвовать во всех мероприятиях к 70-летию освобождения Киева.

— Ходили к памятнику отцу?

— Да, вместе с Зоей Свобода (дочерью генерала Свободы) я ходила в Мариинский парк (там похоронен Николай Ватутин. — Авт.). Очень жалею, что не взяла с собой в Киев внука Степку — он мне так завидовал, что я попаду на могилу его прадеда. Он-то видел его только на фотографии. Вспоминаю, мы, когда с мамой были на открытии монумента (1948 год), даже испугались. Папа был невысокий, а памятник огромный, черты лица у него грубые. Нет, это не папа. Сейчас уже привыкла. Господи, спасибо хотя бы, что такой есть.

— Раньше шли разговоры о перезахоронении. А как сейчас?

— Разговоры шли, потому что кто-то хотел взорвать памятник. У меня на этот счет одна позиция: делайте с памятником, что угодно, но там же еще и могила. Тогда передайте прах мне, я похороню его рядом с мамой в Москве. Сейчас вроде бы все затихло. А вообще, мне, конечно, легче поехать из Праги в Москву, чем в Киев. Там у меня живет старший сын (ему будет 62 года), а здесь никого не осталось. Кстати, моему старшому внуку 38, он только женился, а к Новому году ждут с женой ребенка.

— А думали, как назовете? Может быть, в честь вашего отца?

— Нет, только не Николаем! Это имя у нас в семье несчастливое. Моего старшего сына звали Николаем, и он умер. У брата тоже родился сын Николай, и сейчас он — горький пьяница.

ПОДАРИЛ

ОСВОБОЖДЕНИЕ ХАРЬКОВА

— Не хотите сейчас переехать в Киев?

— А это невозможно. Во-первых, нужны огромные деньги, а во-вторых, мне здесь негде жить. Мне же не 18 лет, чтобы ехать в никуда. Я совершенно одинокий человек. Мне только звонят, мало кто ко мне приходит в гости. У меня больные руки и ноги. Единственное, что делаю, так это готовлю обед для детей, когда они приезжают. А приезжают они только на борщ. Обожают еще сырники, а когда видят жареную картошку, у них просто глаза загораются. Хотя в Праге не принято ее есть. Как-то ко мне приехали внуки поздно, в 10 вечера, и когда Степка зашел, он сразу спросил: «А боршачек, бабушка? Никакого спать без боршачка».

— Что вам рассказывал отец о Киеве?

— Папа безумно любил Киев. Он здесь жил какое-то время, и я с ним жила. Так что мы вместе гуляли.

— А что вам больше всего запомнилось?

— Папа был очень скромным, и никогда не снимал военную форму, хотя мама купила ткань, чтобы сшить ему костюмы, но в итоге мы из нее сами себе сшили платья. Как-то мы пошли с ним в «Пассаж» — мне нужны были туфли. Я увидела красивую куклу и сыграла на его огромной любви ко мне. Он купил мне эту куклу и нес ее под мышкой, а тут какой-то офицер навстречу шел и увидел его с игрушкой. Папа на меня даже рассердился. Еще помню, мы ходили с ним в Дом офицеров — слушать Утесова, папа был большим театралом.

— Что помните последнее об отце?

— Весь 1943 год (его последний) мы были вместе. 22 августа — это день освобождения Харькова и мой день рождения. И мы устроили праздничный обед, и я так обиженно сказала: «Папа, ну что же ты мне никакого подарка не сделал?» А он говорит: «Как? А освобождение Харькова?»

ЭКОНОМЛЮ

НА ГАЗЕ

— Что вы делаете в Праге? Как живете?

— Ой... В Праге сейчас не жизнь, а существование, я не люблю этот город. Пенсионерам очень тяжело. У меня очень маленькая квартира, за которую я уже больше 10 лет плачу кредит. Моя пенсия — 12 тыс. крон (около $626), и это очень мало, но это то, что я заработала за 36 лет стажа. Электричество, газ, вода, отопление — все очень дорого. Так что я не топлю, газ использую только, когда варю борщ детям, купаюсь один раз в неделю, вечером не включаю свет. И так живут все пенсионеры, есть и такие, кто живет еще хуже. Слава Богу, что в еде я непривередливая — главное, чтобы были борщ, картошка и селедка. Правда, с селедкой в Праге напряженка. Я смотрю телевизор, читаю целыми днями. Кстати, надоело читать что-то серьезное, переключилась на детективы. Читаю Донцову, Устинову. Очень хотела бы завести собаку таксу, но они у нас очень дорогие.

— А в Украине вам не предлагали пенсию или квартиру?

— Нет, конечно. Тут своим денег не хватает, куда еще чужим платить. А если бы так было, то по Праге пошел бы слух, какие у меня украинские покровители. И так там поговаривают, что меня поддерживает Путин. Вы ж понимаете, ему как раз только до меня и есть дело.

— Как часто приезжаете в Киев?

— В последний раз — 13 лет назад. Хотела бы чаще, но билеты дорогие.

— В Праге живет муж нашего экс-премьера Юлии Тимошенко — Александр. Вы не виделись?

— Да что вы. О чем мне с ним говорить? Он залез куда-то за город (у него там огромный дом) и боится вылезать. Люди ждут годами вида на жительство, а он заплатил — и ему сразу дали.