Месяц — лишь эпизод для стабильной власти, строящей планы на годы. Но очень много для революционной власти, которая хочет изменить страну. Пришедший месяц назад к власти Кабмин Яценюк при назначении назвал правительством камикадзе. Исходя из буквального понимания этого слова как героического самоубийства, действия команды Яценюка под эту категорию подходят мало: оно совершило несколько самоубийственных шагов — потерю Крыма, обвал гривни и секвестр бюджета (повышение налогов и тарифов, заморозка зарплат), из которых героическим можно назвать только последний, поскольку он сделан сознательно.

Противники Майдана и некоторое число его разочаровавшихся сторонников говорят, что потеря Крыма, повышение коммунальных тарифов и сокращение соцвыплат, и есть, собственно, все основные итоги победившей революции. Приверженцы же новой власти считают, что это объективные трудности, преодоление которых сделает страну сильнее и сплотит украинцев в единую нацию. «Вести» собрали все мнения.

Потеря Крыма: объективная реальность или преступление

Никогда в украинской истории внешняя политика и оборона не оказывались так сильно переплетены, как в марте 2014-го. В отношении вопроса обороны страны новая власть во многом оказалась заложником государственной политики всех предыдущих правительств, финансировавших армию по остаточному принципу и делавших ставку на ее сокращение. Фактически украинская армия была недееспособна еще с середины 90-х, а все последующие годы эта ситуация лишь ухудшалась.

Однако политика новой власти также внесла свою лепту в потерю Крыма. Не имея достаточно сил для самостоятельного отражения агрессии, Киев не предпринял никаких действенных дипломатических шагов по спасению территориальной целостности. Ставка ошибочно была сделана на давление Запада, которое нужного эффекта не возымело; в то же время раздававшиеся даже внутри правящей коалиции голоса о необходимости нахождения компромисса с Кремлем оставались неуслышанными. В конечном итоге правительство, выбирая между сохранением Крыма и сохранением собственной власти (компромисс с Москвой был бы невозможен без изменений в руководстве страны), выбрало последнее.

Ранее Обнародован "черный" список нежелательных гостей Крыма 

Не менее ошибочной была и военная тактика на полуострове: не давая приказ на оказание сопротивления, Минобороны одновременно не давало приказа на вывод войск и техники. Результатом такой политики стала потеря большей части флота и немалого количества боевой техники. К моменту, когда приказ на вывод войск был отдан, выводить уже можно было только солдат и офицеров, причем далеко не все из них изъявили желание остаться в украинской армии.

Степан Курпиль, член комитета по евроинтеграции, нардеп от «Батькивщины»:

Оценка неоднозначна. Никто сейчас со стопроцентной уверенностью не скажет, насколько действия правительства в крымском конфликте были правильными. Главным считалось не дать России повод для полноценного вторжения. Выбрали меньшее зло — потерю Крыма, но избежали вторжения на материковую часть. Однако, избрав такую тактику, нужно было сразу давать приказ на вывод флота, людей и вооружения. Не отдав его, мы потеряли почти все. Что касается внешней политики, ключевым вопросом стало подписание политической части соглашения об ассоциации, и это безусловный шаг вперед. К сожалению, при этом не выполняются гарантии, данные Украине западными странами, и обращения Верховной Рады — все, чем мы можем на них повлиять. Запад в растерянности, его санкции явно несоизмеримы с угрозой международной безопасности. Поэтому, учитывая тот факт, что вероятность вторжения сохраняется, мы должны рассчитывать прежде всего на собственную армию, которая теперь уже будет действовать иначе».

Лев Миримский, зампредседателя комитета по зарубежным делам, внефракционный нардеп:

Как можно оценить тупость и некомпетентность? Эта власть навсегда останется в истории властью, потерявшей Крым. Я понимаю, что во время революционного процесса сложно было организовать полноценную военно-политическую оборону, но ведь главной причиной потери Крыма было отсутствие четкой линии власти вообще. Они действовали, как Лебедь, Рак и Щука, принимая решения по принципу «кому что в голову стукнет». При этом в головы приходили исключительно глупые решения. Верховная Рада распускала парламент Крыма, ГПУ заводила дела на руководителей полуострова — и с кем после этого они собирались вести переговоры?! Я уже не говорю о том, что эти решения были заранее невыполнимы. Но верхом безумия является Закон об оккупированных территориях: если он будет принят, последствия окажутся хуже, чем от отмены языкового закона, поскольку все, что в нем записано, — это геноцид крымчан, которые останутся украинскими гражданами, а также их родственников в Украине».

МВД: мир улицам, война дворцам

Прямым следствием победившей революции, в ходе которой были захвачены арсеналы огнестрельного оружия, стало значительное ухудшение ситуации с преступностью. Начавшись с мести представителям предыдущей власти, революционный разгул быстро перерос в уголовный бандитизм и коммерческое рейдерство, причем органы правопорядка не смогли оказать должного сопротивления, будучи деморализованными после прихода к власти тех, против кого они боролись и кто дискредитировал их в течение двух месяцев.

Читайте также Аваков принял вызов "Правого сектора"

Но к концу своего первого месяца правительство все-таки перешло к жестким мерам по наведению порядка, понимая, что без этих мер оно рано или поздно само станет жертвой нового вооруженного восстания. Насколько будет эффективной акция по наведению порядка, пока сказать сложно, так как она еще продолжается. Однако по крайней мере внешне стремление власти поставить под контроль ситуацию на улицах выглядит реальной кампанией, а не пиаром. Правда, в некоторых случаях (убийство Саши Белого) действия власти напоминают разборки между преступными группировками 90-х. Да и процесс уже зашел слишком далеко — в стране созданы настоящие частные армии, по-прежнему слабо контролируется ситуация на юго-востоке страны. В условиях быстрого ухудшения социально-экономической ситуации возможности властей по наведению порядка становятся все более ограниченными.

Иван Ступак, член комитета по законодательному обеспечению правоохранительной деятельности, нардеп от Партии регионов:

Всфере общественной безопасности за месяц ничего не изменилось. Как обычный гражданин я не вижу особых усилий со стороны МВД: не увеличилось количество патрульно-постовых на улице, не стало меньше уличной преступности. По тяжким преступлениям статистика не сократилась. Да и показывают они, как я понимаю, далеко не все преступления. Я часто бываю в округе, слышу очень много нареканий. Ситуация с противостоянием министра Авакова и «Правого сектора» некрасивая, но сказать что-то большее сложно: нас, депутатов, просто не приглашают на совещания в МВД. Туда и без нас есть кому ходить».

Виктор Швец, первый зампредседателя комитета по правовой политике, нардеп от «Батькивщины»:

Страна переживает переходной период: власть изменилась, но она временная. К тому же на наши планы существенно повлияла война с Россией. Поэтому многое еще не сделано. Хотя вряд ли кто-то будет отрицать, что власти удалось сделать очень много по восстановлению порядка на улицах. Преступность, прикрывающаяся революционной целесообразностью, сходит на нет. И в дальнейшем мы намерены четко дать понять обществу, что самые революционные шаги не должны входить в противоречие с законом. Люди не должны бояться выходить на улицу и должны быть уверены в том, что их жизнь и имущество защищены. Власть сделала серьезный шаг к тому, чтобы закон был выше революционной справедливости. Но еще больше предстоит сделать. Не решен вопрос восстановления доверия к правовой системе. В ближайшее время мы подготовим все необходимые законы, которые обеспечат реальную защиту прав человека в судах. Мы еще не приступили к реформированию правоохранительных органов и вряд ли приступим в ближайшие недели — скорее всего, это уже будет инициатива нового президента. Наконец, впереди нас ждет реформа прокуратуры, которая должна превратиться из репрессивного органа в орган защиты прав граждан».

«Они будут работать до 17 года»

Потеря Крыма нанесла мощный удар по самой основе украинской государственности. Впервые страна увидела, что ее часть может совершенно безнаказанно уйти к другому государству. Это же оказалось очень сильным знаком для юго-восточных регионов. Там начался процесс брожения — местное население определяется в отношении перспективы войти в состав России. Часть за, часть против, большинство колеблется. Но чем жестче будут меры экономии и затягивания поясов, анонсированные правительством, тем опаснее для украинской государственности будет амплитуда этих колебаний. Новая власть пока не предложила действенных рецептов решения проблемы (если не считать таковыми, конечно, запрет на вещание российских каналов).

Высказываются идеи о расширении прав регионов, о защите русского языка, но пока это всего лишь слова, а не цельная программа действий. Проблему мог бы решить ввод представителей юго-востока во власть, но, во-первых, пока не понятно, кто может быть таким представителем, а во-вторых, нет желания властью, с таким трудом полученной, делиться.

Тем более что она уже приносит вполне понятные дивиденды. Предприниматели уже получают письма от структур, которые ранее занимались различными «схемными» операциями, что все схемы остаются прежними, только тарифы чуть больше. Если на первые лица в госструктурах появляются новые лица, то среди их замов или еще более незаметных начальников ключевых департаментов — проверенные кадры, которые представляют интересы тех или иных кланов. Коррупционная система не разрушена. Она просто меняет своих крышевателей.

Еще одной важной приметой нашего нестабильного времени стало усиление роли олигархов в политической жизни страны: впервые в украинской истории они получают в свое прямое (не через ставленников) владение целые области.

Андрей Павловский, нардеп от «Батькивщины»:

Это правительство сделало все возможное в тех условиях, в которых оно оказалось. Я вам скажу больше: кто бы ни стал президентом, это правительство останется работать до 2017 года. Таков мой прогноз».

Анна Герман, нардеп от Партии регионов:

Власть — это прежде всего результат. А он налицо: мы потеряли Крым, весь Черноморский флот, получили нестабильную ситуацию на востоке страны, нет понимания со стороны власти жителей юго-востока. Но хуже всего то, что нет диалога с Россией. Мы все еще размахиваем сабельками, хоть и сами уже понимаем, что воевать с соседом никак не можем. Рассчитывать на то, что кто-то будет воевать за наши интересы, также не можем. Ни гражданка из Берлина, ни гражданин в Вашингтоне не помогут нам, если не поможем себе сами. И результаты в целом очень скромные. Еще одного социального взрыва страна не выдержит. Тем более что на подходе — секвестр бюджета, двойные цены на газ для населения, реальное — в разы уменьшение зарплат и пенсий. Ситуация невероятно опасная».

Экономика: «Сделаем больно. Иначе нельзя»

Редко когда в истории Украины власти приходилось сталкиваться с таким комплексом объективных и субъективных причин, которые делали бы ухудшение социально-экономической ситуации в стране неизбежным. Причем списать все на «папередников», как это у нас часто любят делать, не получается. В конце концов, прежняя власть всегда может сказать, что она имела гарантии от России о крупном кредите (без всяких условий типа повышения тарифов и заморозки соцвыплат) и скидке на газ, что решило бы большинство проблем (и не пришлось бы ничего повышать и замораживать) и не ее вина, что из-за победы Майдана все эти договорённости были разрушены.

Теперь же, не имея ни поддержки России, ни реальной помощи от Запада (пока), украинская экономика уверенно уходит в пике — падает курс гривни, лихорадит банковскую систему, падает потребительский спрос внутри страны, идут массовые увольнения, а впереди маячат проблемы с российским рынком сбыта. Запад обещает поддержку, но только после договоренностей с МВФ. А МВФ выставляет жесткие условия (рост тарифов, заморозка или сокращение соцвыплат, увеличение налогов), которые уже провело через Раду правительство. Но если даже такой ценой кредит МВФ будет получен, улучшит ли это как-то ситуацию в экономике? На этот счет есть разные мнения.

Александр Клименко, экс-министр доходов и сборов:

Понятно, что ситуация в стране тяжелая, МВФ давит, но предложенные рецепты касательно сокращения социальных расходов и увеличения налогов (при том, что предыдущее правительство планировало увеличение соцвыплат и уменьшение количества налогов) только углубит кризис — экономика будет обескровлена, доходы бюджета упадут, придется просить новые кредиты и так далее вплоть до полного банкротства страны. Кроме того, решения принимаются без предварительного обсуждения с бизнесом и с общественностью. Например, предложение повысить ставки утилизационного сбора уже вызвало волну протестов и блокирование работы таможен. А завтра с такими же протестами могут выйти работники рынков, которым предлагали урезать упрощенную систему, или сельхозпроизводители, недовольные увеличением акцизов на дизтопливо. При этом правительство, увеличивая налоговую нагрузку на экономику, поддерживает отсрочку применения Закона о трансфертном ценообразовании. А ведь именно этот закон должен был обеспечить увеличение налоговых поступлений от олигархов. Эта ситуация сейчас как раз показательна в том, сможет ли новое руководство страны отстаивать интересы государства или же будет идти на поводу у лоббистов интересов крупного бизнеса. Впрочем, и бизнесу в целом сейчас очень сложно работать в условиях непрогнозируемой налоговой и таможенной политики. Чего стоит только полная заморозка возмещения НДС абсолютно всем предприятиям, в том числе и тем, которые получали возврат этого налога в автоматическом режиме. И обещание возмещать эти суммы не живыми деньгами, а гособлигациями. Это ведет к вымыванию оборотных средств, в первую очередь у национальных производителей. Ведь работающие на рынке иностранные компании могут быть поддержаны материнскими структурами».

Ксения Ляпина, зампредседателя комитета по экономической политике, нардеп от «Батькивщины»:

Этот месяц прошел фактически в условиях военных действий. Новая социально-экономическая политика все это время готовилась и только теперь вылилась в секвестр бюджета. Это тяжелое решение, оно затрагивает многие расходные статьи, которые больно трогать. Однако и ситуация, в которой оказалась страна, очень тяжелая. Приняли и вторую не менее болезненную меру — увеличение фискальной нагрузки для бизнеса. Это тоже больно, но сегодня другого пути не видно. С другой стороны, мы уже готовим компенсаторы для бизнеса, главный среди которых — максимальное снижение нефискальной нагрузки, то есть уменьшение количества всевозможных разрешительных документов и проверок».

Демократия и революция

Ключевыми требованиями, за которые стоял Майдан, были демократия, права человека, справедливое общество европейского типа. Однако нынешняя ситуация пока является зеркальным отражением положения при предыдущем режиме, причем с искажениями, созданными постреволюционным хаосом. Так, «народная люстрация» вылилась в меры прямого воздействия — избиение регионалов и коммунистов, сожжение или захват их офисов и домов. Вкупе с вооруженными отрядами вокруг Рады все это создало ситуацию, когда оппозиция или разбежалась, или «выполняла волю Майдана». Причем на это закрыли глаза как большинство СМИ, так и представители Штатов с Евросоюзом.

Именно отсутствием реальной оппозиции объясняется и безнаказанность некоторых представителей власти, которые перестали следить за соблюдением каких-либо рамок закона (типичный пример — убийство Саши Белого и задержание адвоката Дениса Бугая) либо стали вносить откровенно антиконституционные инициативы вроде законопроекта о превентивном задержании. Правда, при этом часть ограничений прав человека объясняется ситуацией необъявленной войны с Россией, но это объяснение нельзя назвать обоснованным: власть сознательно избегает военных действий, однако при этом пользуется «военным» козырем для обоснования закручивания гаек внутри страны.

В результате отсутствия реальной оппозиции, слабой критики со стороны большинства СМИ и лояльного отношения со стороны Запада нынешняя власть имеет настолько широкие возможности для нарушения любых законов, прав и свобод человека, что их не имела ни одна власть за все 23 года независимой Украины. Единственное, что спасает страну от установления полноценного авторитарного режима, — это противоречия внутри власти, усугубляющиеся по мере приближения президентских выборов. Только этот фактор и дает надежду на то, что выборы будут хотя бы относительно честными, а после них будут сделаны шаги к установлению демократического правления.

Валерий Пацкан, депутат от УДАРа, глава комитета Рады по правам человека:

Если сравнивать нынешнюю ситуацию с тем, что было месяц назад, прогресс есть. Но остались факторы, которые несут в себе угрозу: перекрашенные то ли под самооборону, то ли под «Правый сектор» вооруженные люди, например. Нужно стабилизировать ситуацию, и после этого будем приступать к реформам. Независимо от политической окраски человека, его принадлежности к политическим силам права нарушаться не должны. Если хотим строить демократическое государство, права каждого должны быть защищены. И нарушать их не может никто. Вопрос: было ли превышение полномочий МВД по задержанию Александра Музычко? По этому вопросу работает специальная группа ГПУ. Нарушили ли права Бакулина при задержании? Насколько мне известно, это изучают СБУ, МВД и ГПУ совместно.

Валерия Лутковская, уполномоченная Верховной рады по правам человека:

Сложно говорить о серьезных изменениях в стране после месяца работы новой власти. Я думаю, что власти нужно дать больший срок, чтобы были сделаны реальные шаги, в том числе и в сфере защиты прав человека. Но если говорить о конкретных примерах, то законопроект о превентивном задержании, который был подготовлен и зарегистрирован в Верховной Раде, является недопустимым в любом демократическом обществе. Этот законопроект нарушает практически все статьи Конституции Украины, которые гарантируют право человека на свободу и личную неприкосновенность. И даже сама регистрация в парламенте Украины такого законопроекта является шагом, который, скорее, позорит Украину. Что касается гибели Александра Музычко, сейчас идет следствие по этому делу. Мы тоже заинтересовались вопросом соблюдения прав тех, кто был задержан во время гибели Александра Музычко. У нас уже открыто производство по данному вопросу, но сейчас как о результатах производства, так и о результатах расследования с точки зрения соблюдения прав человека говорить слишком рано. Что касается попытки ареста адвоката Дениса Бугая, то в этой ситуации были нарушены и права человека, и права адвоката, который ни в одном обществе ни при каких обстоятельствах не ассоциируется с тем клиентом, которого он защищает. А если адвокат начнет защищать только тех клиентов, которые не имеют отношения к политике, не имеют отношения к власти, либо только тех, к кому у власти нет претензий, то через некоторое время о правосудии в Украине можно будет забыть».