Перед Днем Победы Радио Вести запустило проект «Последние дни войны». Ведущие радиостанции читали в эфире стихотворения о Великой Отечественной.

Некоторые из участников поделились своими семейными историями, воспоминаниями и мыслями о том, чем им дорога эта дата.

Слушайте нас на радиоволнах в Киеве(104,6), Харькове(100,5), Днепропетровске(107,7) или на сайте Радио Вести radio.vesti.ua

Матвей Ганапольский читает стихи Владимира Агатова

[audio-gallery:clip id="383869" width="580"]

Юлия Литвиненко читает стихи Булата Окуджавы

[audio-gallery:clip id="383870" width="580"]

Константин Дорошенко читает стихи Константина Симонова

[audio-gallery:clip id="383871" width="580"]

"Мой прадед по отцу получил солдатского Георгия во время Первой мировой. Дед погиб под Брестом в самом начале Второй. Отец мальчишкой долго прятал от матери похоронку. А семейным символом войны и жизни стала у нас икона Богородицы, которую прадед нашел на дереве и пронес через все бои. Дед на фронт ее взять не додумался.

Для меня значение 9 мая однозначно: человечество остановило нацизм. Моя земля, украинский народ всех национальностей заплатили за эту победу цену, большую, чем многие народы мира. Превращать этот день в милитарный праздник и зрелище - пошло. Но Днем памяти он должен оставаться всегда. Памяти не только о погибших. Памяти об угрозе свалиться в бесчеловечность, которая дремлет в нас с неандертальских времен".

Ксения Туркова читает стихи Юлии Друниной

[audio-gallery:clip id="383875" width="580"]

Павел Новиков читает стихи Альбрехта Хаусхофера

[audio-gallery:clip id="383876" width="580"]

"Иван Гаврилович, мой дед по маме, - кавалер ордена Боевой Красной Звезды, освободитель Киева. Пехота. Для него война закончилась контузией под Варшавой. Когда старый стал - плохо слышал, но всю жизнь курил Беломор и мог неслабо выпить. Деду было уже под 80 лет, а мне примерно 15, когда он решил, что мне "можно это знать". Знать о том, как автоматчики из заград-отрядов гнали их форсировать Днепр и стреляли в спину "медлительным". Как его друзья в тот день гибли не от пуль врага, а потому, что плохо плавали. Как простые немцы в перерывах между атаками порой делились с простыми нашими куревом и едой. На 9 мая надевал только орден. И когда по телевизору пафосно вещали о "великом подвиге", дед бурчал что-то злое и матерное себе под нос и выходил из комнаты. Слишком личной для него была та Победа".

Василиса Фролова читает стихи Ольги Берггольц

[audio-gallery:clip id="383877" width="580"]

Алексей Зарахович читает стихи Александра Твардовского

[audio-gallery:clip id="383878" width="580"]

"Окно на двенадцатом этаже открывалось прямо в небо. Так запомнилось. Мне лет восемь, в воздухе 9 мая, за круглым столом дедушка и его однополчане. Все они – летчики Второй Мировой. Они вспоминают, шутят, смеются. И я, начитавшись Вальтера Скотта, смотрел на них, как на Рыцарей Круглого стола.

…А впрочем, и стол был круглым, и они были рыцарями, и окно открывалось прямо в небо".

Кристина Суворина читает стихи Вадима Шефнера

[audio-gallery:clip id="383879" width="580"]

"Моей бабушке было 16, когда началась Великая Отечественная война. Валенька Егоршина – молоденькой девушкой она прошла через ад. Валенька Егоршина, спасибо, что бережно сохранила эти страшные, жуткие воспоминания… чтобы мы помнили – какая она война, и какой ценой далась Победа. Вот, что помнит бабушка… Все записано с ее слов, без какой-либо редактуры:

«На буржуйку ставилась большая кастрюля с водой или талым снегом и варилось все, что можно было варить, жевать и есть: комнатные цветы, опилки, столярный клей, кожа. Паек хлеба – мизерный черный кусочек – мама делила нам на три раза и строго следила, чтобы мы не съели его сразу.

Но силы быстро таяли, первой перестала ходить 14-летняя сестра, затем слегли мать и отец. И моей главной заботой стало спасти, накормить и поднять на ноги моих родных. Ежедневные походы по проторенным тропинкам через сугробы, снежные завалы, замерзшие трупы за суточным пайком хлеба.

Первой умерла сестренка, не выдержав этих испытаний. Я завернула ее в простынь и отвезла на санках в ближайший сарай, куда свозили всех покойников без всякой регистрации. Слез не было в эти суровые дни, злость и ненависть иссушили наши глаза.

Во время артобстрелов, налетов, бомбардировок мы все стояли на трассах, проспектах перекрестках как столбики – регулировали движение: в форме, с каской на голове, противогазом на боку, в кирзовых сапогах и жезлом в руке. Уходить с постов мы не имели права.

В 17 лет 6 июня 1943 года получила медаль за оборону города-героя Ленинграда.

27 января 1944 года - самый счастливый день в жизни каждого ленинградца, пережившего 900 дней блокады. Слезы счастья и радости были на наших лицах.

За все мирное время после войны я не могла о блокаде говорить, голос дрожал, подкатывался ком к горлу, голос хрипел, на глазах навертывались слезы.

Впервые свои воспоминания я прочитала на конференции врачей, сестер и санитарок в 1974 году к тридцатилетию снятия блокады Ленинграда»...".

Дмитрий Терешков читает стихи Василия Симоненко

[audio-gallery:clip id="383880" width="580"]

Олег Билецкий читает стихи Александра Твардовского

[audio-gallery:clip id="383881" width="580"]

"Людина, чиє прізвище я вже не один рік гордо несу в теле- та радіо просторах України – Андрій Макарович Білецький. Мій прадід… Так склалося, що війна прийшла на його землю не в 1939, а в 1941-му. У віці 31 року він мусив покинути дружину і дітей в рідному селі Маячка поблизу Запоріжжя. Повернувся туди він вже з перемогою… йти довелося через Румунію, Угорщину та Австрію. Нагороджений відзнакою «За взятие Вены».

Не зважаючи на відсутність освіти (4 роки сільської школи), у війську був командиром гармати. Про війну дідо говорив рідко. Здебільшого – згадував про тих, із ким стояв в одному строю.

Під час одного з боїв разом зі своїми бійцями був атакований ворожою авіацією – бомба вибухнула зовсім поряд; після вибуху в землі утворилася величезна «воронка». За військовою легендою, два рази в те саме місце бомба не падає. Знаючи це, вояки намагалися вскочити до утвореної від вибуху ями. Мій прадід просто не встиг добігти до неї.

Вибухова хвиля від другої бомби, яка впала з ворожого літака, вирвала з землі велике старе дерево. Воно впало акурат на те місце, де була щойно утворена «воронка» та знаходились побратими мого діда. Йому пощастило. А отже, пощастило і мені.

9 травня для мене – це не показові паради з танками; не гучні промови російських КҐБістів на Красній площі; це не спекуляції на історичну тематику… З маленства для мене – це можливість подивитися в очі кільком десяткам сивих дідів, які раз на рік забували про роботу і збиралися в убогому сільському клубі. Там вони дивилися в очі мені і таким, як я.

Сьогодні всі вони вже у кращих світах; не лишилося жодного з них. А тому сьогодні я відзначаю День Пам’яті. Моєї власної пам’яті про мого прадіда – Білецького Андрія Макаровича."