В ночь с пятницы на субботу Радио Вести и «Эхо Москвы» представили очередной общий ‪‎эфир.

Украинское и российское радио объединили аудитории. Украинцы смогли обратиться к жителям Москвы и других городов РФ, а слушатели самого популярного радио России получили возможность поговорить с украинцами - в прямом эфире прошел диалог между двумя странами. Эфир начался с включений с известными в России уроженцами Украины.

Ведущий эфира на Эхо Москвы – Алексей Венедиктов.

Тема эфира: Как вернуть нормальные отношения между нашими народами

Алексей Венедиктов: «Сегодняшний наш эфир посвящен Украине и России. Я прошу звонить российских слушателей и рассказать о том, что вы знаете о своих украинских родственниках и друзьях. Соответственно, украинских слушателей прошу рассказать, что они знают и думают о родственниках и друзьях в России».

На связи со студией режиссер, сценарист Юрий Кара

Юрий Кара: «Я родился в Донецке, там у меня и родственники остались».

Алексей Венедиктов: Что вам рассказывают друзья и родственники кот живут там?

Юрий Кара: «Ну я и сам туда ездил и проезжал так называемые депрессивные регионы. Надо было найти людям какие-то места работы, а проезжаешь – огромные заводы, ничего не работает. Причем ничего своего, ни иголки, ни гвоздя. Другое дело Донецк, в котором выстроили прекрасный аэропорт, который сейчас разгромлен. То, что там сейчас происходит, у меня в голове не укладывается. В страшном сне не представлял, что такое может произойти. Всегда думал, что в Украине живут нормальные люди, которые всегда могут договориться. Сейчас люди в страхе, ужасе, не знают, как оттуда выехать. Происходит то, что происходило в гражданскую войну, все эти махновские банды. Многие хотят уехать, но боятся. Не понимают, почему президент, которого так ждали, он должен был сесть за стол переговоров и навести порядок. Не выжигайте же все напрочь! Я так понимаю, опять идет передел собственности между олигархами, а страдают простые люди.

Алексей Венедиктов: Сейчас на связи Клара Новикова. Она родилась в Киеве, сейчас живет в Москве.

Клара Новикова: Все переживают, и все по-разному. Вчера моя подруга сказала «иду покупать бинты. Зачем? просили принести в госпиталь бинты, лекарства. Я была очень тронута и растроганы. Много раненых, она говорит. Кто-то уехал отдыхать. Встречала киевлян сейчас в Юрмале. Все по-разному.

Мы же очень близкие люди, и мы понимаем, что можем поссориться из-за того, что сегодня происходит. вначале были ожесточенные споры, но сейчас мы понимаем, что зачем нам терять друг друга. что-то умалчивается, не говорится вслух.

Алексей Венедиктов: У меня есть знакомая в Москве, и у нее на дне рождения друзья заспорили. Она взяла бутылку от шампанского и сказала: «Кто скажет слово «Украина» или «Россия», будет лежать под столом.

Клара Новикова: В основном люди не знают, что говорить. Я же не живу там. Они внутри этого всего, а мы только наблюдаем. Одна из моих знакомых увезла своего сына из Луганска в Россию, потому что боялась, что его могут призвать в армию. Мой знакомый из Луганска, с которым мы близко общались, сначала перезванивались, он говорил, что все нормально. А сейчас он не берет трубку, и я не могу понять где он то ли уехал, то ли что-то случилось.

Я не могу выйти на сцену и молчать о том, что происходит. Но я не знаю, что говорить. Говорю, что я киевлянка и слежу за тем что происходит. Мы с моим зятем иногда говорим на повышенных тонах. Я ужасно не люблю, когда все так рассказывается, будто нет выхода. А у меня внутренняя надежда, что всегда можно найти выход. Они молодые, они жесткие.

Алексей Венедиктов: На связи украинский актер Остап Ступка, который родился во Львове. Что вам говорят знакомые и друзья из России?

Остап Ступка: Связи никто не прерывал, продолжаем общаться. Выходят на связь, общение продолжается. Обсуждаем другие вопросы, более творческие. не думаю, чтобы не сталкиваться. Просто все старые друзья, есть еще друзья моего отца львовские, которые живут в Москве. не думаю, что уклоняются, чтобы не сталкиваться. Тема не затрагивается, потому что людям уже надоело, наверное. Думаю, устали. Люди хотят общаться уже на другие темы.

Алексей Венедиктов: Сейчас у нас украинский телеведущий и актер Владимир Горянский, он родился в Луганске. Мы говорили с Карой, Новиковым, Ступкой, хочу спросить вас что говорят ваши знакомые в России.

Владимир Горянский: В основном общаемся, как и общались. Они бывали в Украине, работали, и знают, что никаких бандеровцев и фашистов у нас нет. Мы даже не говорим на эту тему. Все прекрасно понимают, что народ в этом не участвует. Участвуют политики, которым нужно рейтинг поднять. Я понимаю, что те, кто не был никогда в Украине и не знает, что и как, верит какой-то неправдивой информации. Вы же понимаете, что такое СМИ. Обработать мнение, поссорить народы оказывается так просто.

Все же прекрасно понимают, с чего все началось. Говорят о защите русскоязычных людей. Я работаю в русском театре, говорю на русском языке и ни разу не слышал ни одного упрека. Никто нас за это не убивает, не осуждает и так далее.

Алексей Венедиктов: Так с чего все началось, если вы говорите – так легко поссорить народы? Мы же не идиоты.

Владимир Горянский: Так почему же мы повелись на это все? У меня нет ответа, к сожалению. Два братских народа, и вдруг такая беда. Меня это очень тревожит. Не знаю, что политики должны делать, чтобы прекратить это забыть о рейтингах и подумать о народе, о будущем.

Алексей Венедиктов: Мы сейчас включаем звонки с Украины. Добрый вечер.

Валентин, Днепропетровск: Мои друзья из России насмотрелись государственного ТВ, узнав о том, что в Днепр орудуют банды изуверов и неонацистов Коломойского, не дают поднять восстание против киевской хунты. Так вот друзья говорят, что меня надо срочно спасать, покупать билет и ехать в Россию. Я сказал, что буду спасаться, когда чеченцы на КАМАЗах приедут в Днепропетровск, тогда буду уезжать. Пробить эту стену омерзительной лжи об Украине невозможно. У нас есть авторитетный профессор Комаровский, он заметил, что СССР так не лгал про Америку, как Россия про Украину.

Владимир, Киев: Я недавно отдыхал в Испании и встретился с отдыхающим из Москвы. Ему 76 лет, он не знает, что такое интернет и полностью заражен новостями из ТВ. Первый вопрос он задал: «что у вас в Украине происходит?» Мы говорим: «все нормально». А он говорит: «Смотрю ТВ и чувствую, что что-то не складывается». Мы неделю с ним общались, я заходил в интернет, показывал статьи, обсуждали ситуацию, и думаю, что он поменял мнение и решил, что нам надо мириться.

Ольга, Киев: У меня есть знакомая, муж москвич. они живут 20 лет, все хорошо. Он созванивается с родственниками, они говорят: «Может ты разведешься со своей хунтой?» Я врач, ко мне приходят больные в том числе из Симферополя, и все жалуются на Россию.

Нина Ивановна, Москва: «Киевляне возмущены тем, что выносят в эфир СМИ. Меня поразила их сплоченность. Они говорят – да, будет тяжело, но мы к этому готовы. Мы хотим, чтобы наши дети жили в цивилизованной стране, и поэтому ориентируемся на Европу. Люди разные. Например, молодая пара сидела в баре вечером, девушке пришла смс от подруги о том, что идет танковая колонна в 15 км от границы. Она читала эту смс, переводила. Ребята студенты… меня поразил мальчик из-под Черновцов. Он сказал: «У нас 20 человек погибло и больше не берут никого. Печаль, грусть у всех».

Владислав, Москва: «Я родился под Донецком, закончил институт во Львове, работаю в Москве. У меня много знакомых на востоке. Я боюсь им звонить, чтобы не подвести, потому что знаю, что такое бандеровцы. Мне позвонили, но я отошел. Я учился, жил в Стрые под Львовом, видел все это. Они вели себя спокойно, но такие вещи рассказывали… То, что люди в шоколаде, я согласиться не могу».

Татьяна, Москва: «В моей жизни сейчас много людей с Украины, и родственники моей мамы с Украины. Сейчас я может неправильно скажу, но рада тому, что бабушка не застала этого. Она уже пережила войну. Разговариваю с ее сестрой в Харькове, она говорит, что хотят в ЕС, но в общем-то уходит от разговора. Если им так легче и лучше, я рада буду. Встретила в Москве людей, которые приехали из Горловки, всем чем могут помогаю».

Николай, Харьков: Меня товарищ просил отвезти его в Тернополь, говорит — там бабушка старенькая умирает. У меня машина, говорю – да пожалуйста. А мне говорят: «Да вы что, вы там будете по-русски разговаривать, вам там в магазине куска хлеба не продадут». Я ни разу не был в тех краях, как-то стало страшно. Поехали туда. Во-первых, красота неописуемая, во-вторых люди настолько добрые! Таких в Харькове еще поискать надо.