«Слава Украине!» — четверка слегка подгулявших молодых хасидов поравнялась с патрулем уманских самооборонцев в униформе. «Героям слава!» — обалдев от приветствия, патрульные проводили будущее Израиля долгими взглядами. Новый 5775 год хасиды встречают в Умани танцами и громкими пожеланиями: «Шана тов!» (Хорошего года!). По традиции каждый хасид должен приехать в городок хоть раз в жизни — на могилу цадика (пророка) Нахмана, внука Израэля Бешта, основоположника учения еврейских ортодоксов, завещавшего похоронить себя в Умани в память о евреях, погибших здесь во время польско-украинских войн XVII века.

«Надбавка» для милиции

В этом году на празднике вполне ожидаемо сказалась АТО: многие испугались приезжать в страну, де-факто ведущую войну, а те, кто рискнул, предпочитают держаться рядом со своими собратьями и реже покидают квартал, в котором находится могила пророка. «Я, признаться, когда летели над украинской территорией, смотрел в иллюминатор — не летит ли ракета, чтобы сбить наш самолет, — поделился с «Вестями» подросток Аарон Вайс из Канады, для которого путешествие в Умань — подарок от отца. — Но избежать неприятностей все же не удалось — в аэропорту «Борисполь» потеряли мой багаж. Может, когда-нибудь вернут».

Паломников из США, Франции, Канады в этом году действительно меньше. А вот израильтян не испугать: «Это еще что — вот моя семья в воскресенье ехала из сектора Газа на рейсовом автобусе, завыли сирены ПВО, и все сразу выбежали прятаться: все знают, что от сирены до взрыва — одна минута. Снаряд разорвался в 30 метрах от автобуса, но никого из нас не задело, только автобус посекло — это ли не чудо? Мы просто обязаны были сюда приехать», — радуется Яков из городка Хом под Иерусалимом.

Фотогалерея Молитвы и празднества: нашествие хасидов в Умани

Местные власти попытались максимально изолировать хасидов. Впервые в кварталы перестали пускать славянское население — исключение для самих владельцев жилья и обслуги, а для журналистов устроили специальную «аккредитацию». Местной милиции хасиды оставили презент — стодолларовую бумажку, сложенную вдвое, бросили под стекло стенда «Особо опасные…» под горотделом. Правда, первым заметил это местный житель. Он разбил стекло, правда, вынуть инвалюту не смог.

Чудеса компенсации

Так как хасиды — одна из основных статей доходов уманчан, они беззастенчиво демонстрируют деловую хватку. На рынке цены выставляют сразу в долларах. Куриная грудка — $5–7 за кило, помидоры и огурцы — по $4–5, спелый арбуз или дыня — $6/шт. Кофе или чай — по доллару за стаканчик. В магазинах же, где хасиды паками покупают украинскую водку, принимают только гривни, и у входа стоят менялы. Вчера доллар покупали по десятке. Хасиды ворчат, но меняют. Зато жилье по сравнению с прошлыми годами подешевело: цены сбросили, поскольку израильские паломники не могут позволить квартиру по $400–500/неделя. «Я сдаю двушку двум семьям за $250 в сутки, недорого, дорого жить недалеко от могилы — берут и $3000, — рассказал «Вестям» Олег Сидельник, который объясняет, почему с хасидов дерут в три шкуры. — В шабат (каждую субботу) по заходу солнца они едят мясо, которое жарят прямо в квартире. Представляете, во что она превращается?»

Православный крест

Избежать скандалов в Умани не удалось и в этом году. По словам представителя еврейской общины Ровно Бориса Фикса, за несколько дней до начала празднования к местным хасидам, поставившим палатки на берегу реки Уманки, где запрещена застройка, пришли активисты объединения «ГО Майдан», потребовав за постой крупную сумму денег. «Мотивировали это ущербом, который мы якобы наносим местной экосистеме. Местный и. о. мэра поддержал, попросил заплатить. Хорошо, хоть нашелся меценат — бизнесмен, который согласился внести 200 тысяч гривен», — уточнил Фикс.

Еще один раздражитель — православный крест, который активисты-радикалы поставили год назад на берегу озера, которое имеет для хасидов религиозное значение. «Раньше мы приходили сюда, символически опустошали карманы, избавляясь от старых грехов. Такой обряд как раз должен пройти в четверг, — рассказали в местной общине. — Но теперь, обидно, придется переходить на другое озеро, подальше».