С Василием Будиком мы впервые встретились в июне в здании Горловского ОБОПа. Там он 88 дней был в плену у лидера местного ополчения Игоря Безлера по прозвищу Бес. После освобождения Василия прошло два месяца, он стал советником замглавы Минобороны Петра Мехеда и теперь сам помогает пленным.

— Василий, изменилось ли что-то в ваших взглядах за время плена?

— Знаете, когда стоишь у стенки, понимая, что вот-вот, и перейдешь в вечность, — пытаешься понять, что для тебя ценность. Но несмотря на пережитое, в моих взглядах ничего не поменялось. Я — верующий человек. Верю, что если у тебя есть какая-то миссия, то ты выполнишь ее, и неважно: стреляют в тебя или ведут на расстрел.

— После освобождения вы стали советником замминистра обороны. Как вы пришли в оборонное министерство?

— Советником замминистра я стал не сразу же после плена. Дело в том, что до того, как произошла трагедия под Иловайском, не было так много пленных. Когда же образовался котел, и людей массово надо было вытаскивать, забирать из окружения, — пригодился мой опыт. Одно из направлений работы было выведение из окружения небольших групп наших военных, которые не захотели сдаваться в плен и складывать оружие. Они просто между собой посоветовались и приняли решение: лучше смерть, чем плен. Сейчас я продолжаю помогать с военнопленными, но это не единственная моя задача.

— Вы помогали выйти им из окружения уже после того, как произошла трагедия под Иловайском?

— Они находились далеко за линией фронта. Эти маленькие группы были разбросаны глубоко в тылу у второй стороны. Вытаскивать их было очень тяжело. С ними не было никакой связи, да и между собой эти группы не взаимодействовали. Всего мы вывели из окружения 84 человека — это и военные, и добровольцы. Нам очень помогали местные, которые кормили их, носили им воду. С помощью людей мы определяли, где находятся наши военные. Потом выстраивались договоренности со второй стороной, чтобы ребят можно было безопасно вывести. Около недели назад вывели шестерых и буквально на днях группу из трех человек.

— А что говорят наши ребята, когда вы забираете их?

— Почти все военные выходили из окружения с оружием в руках. Они герои! Я видел парня, лет 18-ти, который выходил с гранатой в руке без чеки. Его пальцы были сильно стиснуты, он так яростно сжимал гранату, что пришлось специально ему разнимать пальцы.

— Что будет с АТО? Говорят, стороны устали воевать и, тем не менее, уже почти месяц прошел с начала перемирия, а люди продолжают гибнуть...

— Люди действительно устали воевать, устали убивать. Сейчас стороны не видят причин для продолжения боевых действий. Одно дело, когда есть какой-то осязаемый враг, другое дело, когда враг призрачный, размытый. Например, бандеровцы — это мифическое понятие и, поверьте, по ту сторону тоже понимают, что их нет. Мы перешли грани, уже пролито очень много крови. Тут вопрос идеологии отступает на задний план и включаются личные месть и неприязнь. К сожалению, мы имеем — как с одной, так и с другой стороны — пытки, издевательства... это страшно. Это происходит и у нас, и там. А остановить все это мы сможем, когда разрушим образовавшийся круг взаимной ненависти.

Тем временем Украинские компании прячут работников от мобилизации из-за убытков

Вопрос, быть в составе Украины, для ДНР и ЛНР ребром сейчас не стоит. Ребром стоят вопросы прекращения военных преступлений, прекращения обстрелов городов. К огромному сожалению, есть факты обстрела как с той, так и с нашей стороны. Есть и подставы изнутри: когда представители ДНР подъезжают к Горловке (лидер местного ополчения Игорь Безлер не подчиняется ДНР или ЛНР. — Авт.) и начинают якобы с той стороны обстреливать позиции украинской армии, — это пример провокации.

— А как быть с третьей стороной? Ведь уже никто не скрывает, что в ход АТО вмешалась Россия.

— С одной стороны, у нас есть Вооруженные силы Украины, батальоны территориальной обороны и добровольческие батальоны, которые сейчас подчиняются МВД. В ЛНР и ДНР силы подчинены различным группам, гарнизонам. У них, как и у нас, нет общего, единого командования. ВСУ дают присягу на верность народу, добровольцев же подталкивает общая идея. Вот и происходят конфликты между ВСУ и батальонами. Мы уже не можем скрывать факты того, что некоторые представители добровольческих батальонов, как с одной, так и с другой стороны, делают многое для личной выгоды. Тут и о гражданах РФ можно сказать: есть такие, да. Они не нашли себя в жизни и бегают с войны на войну.

В тему Москаль обвинил военных в сокрытии настоящих данных о потерях