Иван Жуль — пилот легендарный: за 46 лет в авиации он поднимал в небо практически всех первых лиц: и Леонидов — Кравчука и Кучму, и Викторов — Ющенко и Януковича, когда тот был премьером. Иван Павлович согласился рассказать «Вестям» о том, как ему леталось с пассажирами 1.

— Когда вы стали летать на литерных рейсах (перевозка первых лиц)?

— В 235-й летный отряд (в советское время занимался перевозкой первых лиц. — Авт.) я едва не попал, еще когда служил в армии. В Мелитополе. Приехали к нам из правительственного отряда «покупатели», как мы их называли. А мы с товарищем из города бежали. Начальник мне кричит: «Жуль! Чтобы завтра был чисто одет. Я подал списки, поедете в Москву». Но тогда моего командира, майора, взяли, а меня нет. Не хватило налета. При необходимых 500 у меня было всего 270 часов. С командиром своим я потом долго поддерживал связь. Он в Москве остался. В 1979 году мне уже предложили перейти в 235-й отряд. Но я тогда отказался.

— Почему? Это же наверняка было престижно.

— Там надо было дежурить по 10 дней, сидеть дома на привязи и быть готовым вылететь в любой момент. Сейчас есть мобильные телефоны, а в то время у меня даже домашнего не было. Я тогда был вторым пилотом и отказался. В 1980 году стал командиром, и мне снова предложили в отряд. Тогда уже я согласился.

— На литерных в то время много зарабатывали?

— Как ни странно, нет. Мы, когда работали на рейсовых самолетах, годовую норму — 800 часов — выполняли за девять месяцев. В Симферополь летом рейсы отправлялись каждый час. Даже шутили, что троллейбусы в Ялте ходят реже. В итоге, если у инженера была зарплата 120 рублей, я как командир зарабатывал 400–450. А когда перешли на литерные рейсы, стали получать меньше. Летали-то реже. Если на мое дежурство выпадал рейс, то нам выписывали по 90 рублей премиальных. А если нет, то, как говорится, пролетали.

Иван Жуль летал и на Ту-134, и на Ил-86, а в «Аэробусе» — только как консультант-инструктор. Фото из архива

— А что, Щербицкий летал редко?

— Нечасто. И в основном — в Москву. Да я со Щербицким работал совсем недолго. Это был буквально эпизод. Дальше пошли Ивашко, Гуренко, Леонид Макарович, Леонид Данилович. С ним я 12 лет летал — 294 часа в небе. Кучма понимал авиацию, все-таки инженер. Виктора Федоровича очень много возил, когда он был премьером, — 180 часов налетали.

— У вас случались ЧП?

— Ну, разве что погоды где-то не было, но это не ЧП. Помню, летим из Киева в Ровно, погода прекрасная, прогноз хороший. Только взлетели, как нам сообщают: «В Ровно туман». Выхожу в салон, докладываю Леониду Даниловичу обстановку. Говорю: «Есть варианты — или во Львов на запасной аэродром, или возвращаемся в Киев. Ваше решение?» Президент смотрит на меня и говорит: «Летимо в Рiвне». Я снова объясняю: «Так и так — туман». Ответ: «Летимо в Рiвне». Ну что делать… Но все-таки есть Господь на небе: неожиданно погода начала улучшаться. Мы приземлились, и все были довольны.

Иван Жуль провел 294 часа в небе с Леонидом Кучмой. Президент даже пресс-конференции на борту давал. Фото: УНИАН

— А с курьезными ситуациями приходилось сталкиваться?

— Был случай. Летели мы с Леонидом Даниловичем в Рим. За нами — самолет с прессой. Он должен садиться через 10 минут после нас. И тут нам говорят: «Ждите в зоне ожидания». А прессу пропускают первой. Я говорю: «Подождите, у нас главный пассажир!» Диспетчер отвечает: «Ждите!» Я не выдержал. Говорю: «Мы будем садиться». Сели, съехали с полосы. Нам снова: «Ждите». На перрон рулить не дают. Наконец, подъезжает машина, и нам показывают следовать за ней. Мы едем мимо перрона, нас снова выводят на взлетно-посадочную полосу, проезжаем полосу, и так несколько раз — ездим кругами. И тут я вижу: выстроился оркестр, и к ним бежит невысокого роста человек с барабаном наперевес. Я тогда все понял! Оказывается, официальный оркестр, который должен был встречать президента, опоздал. Попали в пробку. Конечно, Леонид Данилович был очень недоволен: сначала в небе кружились, потом на земле. Но когда ему объяснили, в чем было дело, отошел.

— Пассажиры когда-нибудь пытались вами командовать: «Лети быстрее, садись скорее»?

— Никогда. Даже в кабину не заходили. Помню, как Леониду Даниловичу надо было срочно вылетать из Крыма: какой-то важный звонок в Киеве. И меня торопило его окружение: «Давай, бегом». Но у нас такая особенность в самолете: если скорость больше 500 км/час — в салоне шумно. Я предупредил президента, что, если я буду гнать, может быть некомфортно. На что Леонид Данилович сказал: «Звонок звонком, а ты лети как надо».

— У вас были пассажиры, которые боялись летать?

— Были такие. Это всегда заметно по поведению. Люди подходят, спрашивают: все ли будет в порядке? Но это нормально: все мы чего-то боимся.

— Полеты планируют заранее или вам могут позвонить и сказать: «Через полчаса летим туда-то»?

— Обычно если вылет утром, то к нему готовятся с вечера. Хотя бывают случаи, когда надо вылететь срочно. Помню, мы были в Симферополе. Привезли премьер-министра, там же тогда отдыхал президент. У нас было свободное время, пошли на пляж. И как раз случилась трагедия — упал самолет во Львове (27 июля 2002 года во время авиашоу в Скнилове упал истребитель Су-27. — Авт.). И вот я помню, как нас охрана быстренько подняла, как мы бегом бежали с моря по лестнице 800 ступенек. Приезжаем на аэродром, президент уже ждет, а мы бежим мимо него в шортах. Форма-то у меня в самолете, в шкафу. Президент потом смеялся. Говорил: «В форме вы все одинаковые, а в шортах такие красивые бежите».

—У литерного рейса есть какие-то преимущества в воздухе?

— Все самолеты летают на разных высотах. Но если между пассажирскими эшелон (разница в высоте. — Авт.) составляет 300 метров, то для литера освобождают один эшелон сверху и один — снизу. Получается 600 метров.

—То есть самолеты другие вы не видите?

— Почему? Видим. Даже истребители встречали. Помню, в Стамбул с Леонидом Макаровичем летели. Только Черное море пролетели, смотрим, висят — один, еще один. Потом оказалось, это воздушный эскорт нас встречал. И с Ющенко такое было.

— Вы всю жизнь летали на «тушке»?

— Нет, я и на Ил-62 летал, но Ту-134 — мой любимый самолет. Долгое время в авиапарке первых лиц он был один. Только когда Леонид Кучма стал премьер-министром, взяли второй Ту-134.

—А на Аэробусе новом летали?

— В хвосте, в салоне, как консультант-инструктор. Был интересный случай. Летим, подходит ко мне какой-то человек: «Вы Иван Павлович?» — «Да». — «Ваша фамилия Жуль?» — «Да». Он ушел. Через 10–15 минут возвращается: «Вас президент ждет». И вот я зашел к Виктору Федоровичу. Поздоровались. Он спросил, как у меня здоровье, почему я не летаю, обеспечили ли меня работой? Мне же два года назад исполнилось 65 лет, последние 1,5 года я за штурвалом не летаю. А пилотам уход из авиации дается тяжело — многие после этого долго не живут. Я же остался в своем коллективе, продолжаю работать в Госавиапредприятии «Украина».

На прощание президент подарил мне часы... Спросил: «Может, вам что-то надо?» Я говорю: «Виктор Федорович, мне уже ничего не надо. Работа есть, пенсия есть, не жалуюсь».

КТО И КАК ОХРАНЯЕТ БОРТ ПРЕЗИДЕНТА

Прежде чем Иван Жуль попал в 235-й (правительственный) отряд, его полгода проверяло 9-е управление КГБ. «Даже больше вам скажу: в 1989 году меня и моего бортмеханика уже оформили в отряд. А я вскоре уехал по путевке в Японию, и привез оттуда автомобиль. Машина до сих пор у меня бегает — «Тойота» с правым рулем. Стоила она 150 долларов. Деньги законные. Я же летал за границу, собирал. И что вы думаете? Бортмеханик начал летать, а я еще два месяца сидел без дела. Неофициально мне сказали: тебя перепроверяют — законно заработал деньги или нет», — вспоминает летчик.

Теперь функции «девятки» перебрало на себя УГОУ. В Управлении государственной охраны Украины есть сотрудники, которые обеспечивают безопасность воздушных суден и всего, что с ними связано. «Наши люди охраняют самолет, проверяют его перед вылетом, доставляют экипаж на аэродром и решают еще множество вопросов, — рассказал «Вестям» источник в УГОУ. — Каких? Ну, например, если у пилота дома возникла сложная ситуация, связанная со здоровьем родственников, или другая жизненная проблема, то к полету его не допустят. Потому что он нервничает и может принять неадекватное решение. То же касается техников. И мы должны знать, что у пилота в жизни что-то не так. Это часть нашей работы».

По словам нашего собеседника, это обычная практика. «В воздушном кодексе Украины сказано, что командир может отказаться от совершения полета, мотивируя тем, что у него в коллективе плохой моральный климат. Скажем, у стюардессы — проблемы в жизни, она поругалась со вторым пилотом… Это уже достаточное основание, чтобы командир потребовал замены экипажа. И такие случаи были, но не на литерных рейсах. Таких мелочей УГОУ наравне с ГАП «Украина» тоже не упускает», — продолжает наш собеседник.

Любопытная деталь: как рассказал «Вестям» Иван Жуль, просить что-либо у президента экипажу во все времена было строго запрещено. «Но часто проблемы помогает решать охрана, — говорит наш источник в УГОУ. — Предположим, человеку что-то положено по закону, он бьется-бьется, ходит по разным инстанциям, ему отказывают. Мы такие случаи отслеживаем и помогаем».

Факты об охране

  • У пилота всегда есть прямая связь с начальником личной охраны гаранта. Был случай, когда президент летел на похороны польского коллеги. Тогда же было извержение вулкана в Исландии и ходили тучи над Европой. Командир посоветовался с начальником личной охраны и, встретив Виктора Януковича у трапа, доложил, что если он в воздушном коридоре полета увидит какие-то облака, то развернет самолет и полетит обратно.
  • УГОУ отвечает и за сохранность бортов иностранных президентов, которые находятся с визитом в Украине.
  • У всех стран разные требования к охране самолета. Американцы и россияне дежурят возле своих бортов. Кто-то вообще этого не делает. Например, президент Грузии Михаил Саакашвили оставлял свой самолет в аэропорту «Борисполь» на общей стоянке, и его охраняли на общих основаниях.

Зарплата пилотов

Зарплата пилотов государственного авиапредприятия «Украина» составляет около 25 тысяч гривен в месяц. На коммерческих рейсах (обычных пассажирских) она доходит до 40 тысяч гривен.

Правда, в свободное время пилоты литерных бортов могут летать по контрактам в других авиакомпаниях (например, когда президент или премьер находятся в отпуске). Это делается, чтобы пилоты не теряли практику (надо иметь 80 часов налета в месяц).

Причем и там Управление государственной охраны отслеживает, как ведут себя пилоты первых лиц.