Музыка улиц

Музыка улиц

«Гринджолы» стали таким же символом «оранжевой революции», как Виктор Ющенко или киевский Майдан. Сингл группы «Разом нас багато» поставил национальный рекорд продаж. Звезда ансамбля закатилась так же стремительно, как и взошла. Мы отправились на родину артистов в Ивано-Франковск, чтобы узнать, как сложилась их судьба и почему коллектив отказался выступать на ивано-франковском майдане, но поехал на киевский.

По заявкам радиослушателей

— Добрый день, дорогие радиослушатели! Меня зовут Роман Калина. В эфире «Сердечные поздравления». Благодаря нашей программе у вас есть уникальная возможность передать привет близким, друзьям и знакомым. Попасть в нашу программу просто. Во-первых, вы можете лично прийти на радиостанцию и оставить письмо с пожеланиями и поздравлениями. Во-вторых, прислать СМС-сообщение на короткий номер.

Солист группы «Гринджолы» Роман Калин, добавивший в эфире к своей фамилии букву «а» для благозвучности, зарабатывает для ивано-франковской радиостанции «Дзвоны» по гривне с каждого СМС. Говорит, выгоднее, если письма с заявками приносят в офис — в таком случае можно рассчитывать на 5–10 грн пожертвований из рук в руки. «Дзвоны» — единственная епархиальная католическая радиостанция в Украине. Транслирует богослужения, религиозные и просветительские программы, а также ставит исключительно украинскую музыку.

Калин выводит в эфир незнакомую мне песню незнакомой мне провинциальной певицы. У нас есть три минуты на разговор.

— «Гринджолы», так гуцулы называют сани, — это я и мой коллега Роман Костюк. Я был генератором идей, Рома их оформителем. Остальные музыканты приходили и уходили, играли то, что мы им скажем, — скороговоркой объясняет диск-жокей. — Поначалу мы пытались пробиться, играя регги. Но с таким репертуаром не удалось победить ни на одном из фестивалей, в которых мы усердно участвовали. Экспериментировали с другими стилями — тоже безуспешно. Музыка денег не приносила.

Калин прерывается, чтобы зачитать радиослушателям выдержку из церковного календаря и напомнить об СМС. Замечаю, что в мейл-боксе, куда они должны падать, шаром покати.

В ярко-голубом мешковатом худи и стильной джинсовой бейсболке Калин выглядит почти мальчишкой. Возраст выдает только лысина. На самом деле Роману уже 45 лет. Он давно не дает концертов. Уже несколько лет его основное место работы — крохотная студия на третьем этаже катехизисного центра местной епархии грекокатолической церкви.

— Иногда мне звонят, зовут на частную вечеринку. Спрашивают: «Двести баксов — окей?» Нет, говорю, 2 тысячи! Загадываю такой прайс, чтобы люди поняли, что они хотят именно «Гринджол», а не свадебных генералов — клоунов на потеху гостям.

Запросы Калина были удовлетворены всего пару раз. За полную сумму гонорара он пел под гитару на каких-то новогодних корпоративах.

За спиной Романа афиши середины 2000-х — концертов-солянок местных звезд. «Гринджолы» соседствуют с известными украинскими группами «Перкалабой» и «Хвилю тримай». На самом видном месте — плакат с логотипом «Роман Калин Мьюзик Рекордс», очень похожим на эмблему кофе Starbucks.

На радиостанции Калин работает не только диджеем, но и звукорежиссером. Причем в статусе волонтера, как и большинство его коллег. Зарплату ему не платят, но позволяют пользоваться помещением и оборудованием в своих целях. Целыми днями Роман записывает непризнанных талантов.

— Приходит человек, говорит, что придумал мелодию, слова и хочет песню. Напевает ее под гитару и выражает пожелание по поводу стиля. Допустим, как у Гарика Кричевского или Бейонсе. Я делаю аранжировку, записываю вокал и свожу все это: проект под ключ. А то и текст сочиняю, — объясняет Калин.

Но чаще ему приходится заниматься рутинной звукорежиссерской работой — рекламными роликами, озвучкой корпоративных и свадебных фильмов.

СМС по-прежнему нет. Роман шутит, что воспользуется служебным положением и специально для меня пустит в эфир «Разом нас багато». Но ставит гимн Степана Бандеры.

— В 2004 году я не мог отличить президента от премьер-министра и спикера Верховной Рады. Думал, это один и тот же человек. Но вдруг появился Ющенко, который нам, как и многим другим, показался символом изменений к лучшему, — вздыхая, вспоминает Роман.

Концерт по заявкам окончен, Калин ведет меня на тесную кухоньку, по пути кидая директору-священнику и редактору новостей: «Слава Иисусу!» Чай с «Прикарпатским бальзамом» — то, что доктор прописал: в помещении зябко. Пока я греюсь, он набирает второго участника группы «Гринджолы» — Романа Костюка.

— Ромчик, к нам журналисты из Киева приехали, подтягивайся!

Роман Костюк — один из главных участников коллектива «Гринджолы»

Гимн революции

— Вон с того балкона впервые прозвучало «Разом нас багато», — тычет пальцем Калин в «Белый дом».

Мы с обоими Романами — Калиным и Костюком — прогуливаемся по центральной ивано-франковской площади. Роман Костюк похож на католического или протестантского пастора. В короткостриженом, с седеющим клинышком бородки мужчине в строгом черном полупальто сложно узнать поп-звезду. Образу противоречит лишь красный шильдик Prada на груди. В противовес балагуру и живчику Калину Костюк — угрюмый молчун.

Останавливаемся перед монолитом здания городской и областной администрации — пародией на московскую гостиницу «Космос». Для Романа Калина и Романа Костюка это судьбоносное место, стартовая площадка их стремительного взлета к вершинам славы.

23 ноября 2004 года в Ивано-Франковске зашумел свой майдан. «Гринджолы» оказались среди музыкантов, песнями которых разбавляли выступления политиков.

— Рома был генератором идей, а я больше отвечал за аранжировки. Такой у меня характер, мне нравится тихая лабораторная работа, — объясняет Роман Костюк.

Союз пары музыкантов сложился за 12 лет до Майдана и развалился три года назад. Какое-то время после этого Калин и Костюк работали в студии «Дзвонов» вместе. Теперь они конкуренты. Носитель Prada «пишет» талантов на дому.

— Просто оказалось, что у нас несколько разные взгляды на музыку, — туманно объясняет кончину тандема Костюк.

— Главное, оба верим в Бога, — подмигивает товарищу Калин и возвращается к событиям девятилетней давности.

Главный хит коллектива, песню «Разом нас багато», принято относить к жанру хип-хоп. В нем, признаются музыканты, они мало что на тот момент понимали. Как читать рэп, понятия не имели. Просто, объясняют, речитатив больше всего подходил для митингов.

— Люди на этой площади скандировали: «Свободу не спинити!», «Банду геть!», «Ющенко — так!», — вспоминает Калин. — И после этих лозунгов выходили парни с гитарами и пели: «Ти моя кохана…», типа того. У нас тоже не было революционных песен. Мы играли мажорный позитивный регги. На следующий день я позвонил Роману: завтра нас опять пригласят на майдан. Давай придумаем протестную песню!

Мы движемся через колоритные архаичные кварталы еще к одному многоэтажному облупленному чуду поздней советской архитектуры. На балконе пятого этажа плещется выцветший баннер «Радіо Західний полюс».

— Наш родной дом. Парни ставили в эфир наши песни еще с магнитофонных кассет, — улыбается Калин. — Здесь же мы за полдня придумали гимн «оранжевой революции».

Когда-то в этом здании располагалась самая популярная локальная радиостанция, на которой успел поработать чуть ли не весь франковский музыкальный бомонд: участники групп «Перкалаба» и «Фактично самі», «Ла-Манш» и «Фантом-2». Тут же трудились звукорежиссерами «Гринджолы».

Вваливаемся в офис без звонка и без стука.

— Толик, хоть что-нибудь осталось от «Разом нас багато»? — Калин хлопает по плечу небритого человека в наушниках.

— Стол ваш, — стучит тот костяшками по ДСП.

Вместе со столешницей «Гринджолы» узнают синтезатор, на котором был наигран мотив хита. Костюк, цокая языком, восхищенно щупает фигурный поролон звукоизоляции.

— Песня должна была казаться примитивной, чтобы ее подхватила толпа, — рассказывает Костюк. — Решили составить ее из лозунгов.

— Расспросили наших знакомых, что скандируют на площади. Так и сложили в куплет: «Фальсифікаціям — ні! Махінаціям — ні! Понятіям — ні! Ні брехні!», — объясняет Калин. — Параллельно писали фонограмму. На это ушло 15 минут. Взяли хип-хоповый бит, простой басовый рифф и повторяющийся звук одной клавиши — чтоб сверлило мозг. И собрали у микрофона всех, кто был на станции. В ноты, конечно, не попадали, но это было и неважно. Главное — искреннее «Ні!». Эта искренность и зацепила миллионы.

— Вечером мы снова отправились на майдан, а тем временем радийный айтишник выложил свежую запись в интернет, — продолжает Костюк. — Когда вернулись, нам сказали, что песню скачали 100 тысяч раз! Не поверили, пока не увидели «упавшие» сайты-файлообменники и десятки сайтов-«зеркал» с нашей песней. Мы стали звездами без денег!

Скачанный из интернета аудиофайл кто-то принес на киевский Майдан. А через день там появились и сами авторы песни.

— Я верил, что еду в Киев поддержать революцию ради будущего своей дочери, — объясняет Калин. — Мы взяли с собой гитару и какой-то тамбурин. Заявились в штаб Майдана. Сказали, кто мы такие.

Поначалу «Гринджолы» пели под гитару для митингующих, отдыхавших в Доме профсоюзов. На главную сцену их не пустили.

— Ребята, да вы что, тут такая очередь! — передразнивает Калин комендантов. — Записывайтесь в нее и приходите через три дня.

Это уже был тот момент, когда «Разом нас багато» включали на Майдане в записи чуть ли не каждые полчаса.

— Наш друг позвал охранника и стал объяснять, что мы авторы той самой песни, которую все тут называют гимном революции, — продолжает Костюк. — Тот нас переволок через турникет и привел на сцену.

Впервые в жизни «Гринджолы» выступили перед полумиллионой аудиторией.

— Сотни тысяч человек подхватывают твою песню. Для каждого музыканта это пик счастья!

Рассказ «Гринджол» перебивает заглянувший в комнату директор станции Владимир Фомин. Обменявшись с гостями рукопожатиями, он протягивает Калину 500 грн.

— Я им делаю радиоджинглы, Вова потихоньку рассчитывается со мной, — смущается Роман. — Да и малой его поет в моей студии.

Роман Калин проходит мимо строк потенциального нового хита группы «Гринджолы»

Международный контракт

— Мы встречались со всеми рекординговыми компаниями, которые в то время работали в Киеве, — вспоминает Калин, уплетая деруны «цыганская радость» в любимом бистро. — Было интересно наблюдать, как они хотят нас обдурить. Директор одной из них, например, попросил у нас «Разом нас багато» бесплатно, для сборника. Мол, и Александр Пономарев так сделал, и все остальные.

«Гринджолы» смекнули, что выгоднее, будучи на гребне революционной волны, записать сингл и снять сливки сольно. Это же поняли в Ukrainian Records — украинском представительстве звукозаписывающего гиганта Universal Music Group.

— Президент компании Андрей Даховский оказался умнее других. Он не выдуривал наш трек, а предложил сотрудничество.

В рамках контракта Ukrainian Records гарантировала запись альбома, промоушен и организацию концертов.

— От журналистов не было отбоя, — ностальгирует Калин. — Каждый день по пути на запись в студию давали по два интервью.

Полтора месяца «Гринджолы» колесили маршрутом Русланы по Европе в промотуре перед Евровидением, чтобы завоевать симпатии зрителей. Турне по 15 странам спонсировал Киевский ювелирный завод. В благодарность музыканты разместили его бренд в своем клипе.

Роман извлекает из кармана открытку. На таких они раздавали автографы. На фото — «Гринджолы» в нарядах провинциальных лабухов, как в одном из клипов коллектива на песню «Свадьба». В углу «свадебной» открытки — логотип марки чипсов. Я стесняюсь попросить полиграфию в подарок, а Роман не предлагает.

— От самого словосочетания «контракт с мейджором» кружилась голова! — признается Калин. — Чувствовал себя Майклом Джексоном. Офис Universal со знаменитым логотипом на фоне земного шара, с фирменными плакатами поп-звезд — сон провинциального музыканта. На самом деле там сидели пацаны, которые знают, как заработать бабки, и все четко просчитывают, — Калин играет желваками. — По сути, нас развели, завладев правами на «Разом нас багато». Киев — город Остапов Бендеров!

Я прошу пояснить, в чем заключался «развод».

— Нам в качестве процентов за год с продаж диска выдали по $300, — злится Роман Костюк. — Мы подписали контракт на очень хороших условиях: прибыль между нами и компанией делилась пополам. Неужели весь доход от продаж компакт-дисков составил всего-то $1 200?

— Проверить, так ли это, было невозможно, — хлопает ладонью по столу Калин. — Я дернулся в «Дом авторов музыки», управляющий авторскими правами. Эта ассоциация занималась выдачей лицензионных марок. Мне ответили: «Досвидос! Мы даем информацию только конечному заказчику». А мне, автору, это сообщат, только если будет открыто уголовное дело. В общем, нас кинули.

Преимущественно «Гринджолы» выступали на политических акциях и собраниях. Все, что от них хотели услышать, — хит «Разом нас багато». До больших неполитических концертов дело у коллектива так и не дошло — их не воспринимали в качестве просто музыкантов.

— Мы встречались с Ющенко лишь раз в жизни, — Роман Калин поднимает палец. — На Евровидении нас подвели к нему. Представитель его пресс-службы нас сфотографировал. И даже фотографию не выслал.

Какое-то время коллектив «Гринджолы» патронировала Виталина Ющенко. Дочь президента помогла найти франковцам музыкантов, балет и других членов команды проекта «Гринджолы» на Евровидении.

— Разве одела бы нас без словечка Лины Лилия Пустовит? Стал бы делать нам постановку выступления известный хореограф Константин Томильченко? — задается риторическими вопросами Калин. — Это притом, что он продюсировал нашу конкурентку Ани Лорак!

Несколько последних лет группа «Гринджолы» находится в расфокусе

Закат карьеры

— Наше участие в 2005 году на Евровидении стало началом конца группы «Гринджолы», — вздыхает Костюк. — Мы попали в финал национального отбора вне конкурса по протекции. И там выиграли у Лорак, которая прошла все этапы отбора. Думаю, голосование было чистым. Но мы стали символом борьбы с фальсификациями, и из-за этой протекции подмочили репутацию.

— И мы в этом не виноваты! — закипает Калин. — Нам сказали в Universal срочно прибыть на отборочный конкурс. Мы люди подневольные — приехали. Если бы отказались, платили бы штраф — 25 тысяч евро, согласно контракту.

На международном песенном конкурсе «Гринджолы» заняли 19-е место.

— Роман и я страшно расстроились, — вспоминает Калин. — Когда подсчитывали голоса, люди, которые нас видели, говорили, что мы менялись в лице с каждой потерей позиции в рейтинге.

— Я был уверен, что мы заслужили куда более высокое место, — оправдывается Костюк.

На годовщину «оранжевого майдана» «Гринджол» не позвали.

— К тому времени среди революционеров начались «терки», и там посчитали, что петь «Ющенко — так!» как-то уже не то, — язвит певец. — Для меня Ющенко был олицетворением того, к чему стремились украинцы: свободы и демократии. Если бы под этими лозунгами баллотировался какой-нибудь Геращенко, спели бы «Геращенко — так!».

Калин по-прежнему с уважением говорит о третьем президенте Украины:

— При нем ввели 50%-ю квоту на украинскую музыку в радиоэфире, благодаря чему народ узнал многих молодых отечественных артистов.

За год революционные настроения в стране утихли. Universal Music Group решили не продлевать контракт с «Гринджолами». Говорили, что их концерты невозможно продать, а заработок украинских музыкантов по большей части складывается именно из выручки от выступлений. Группа самостоятельно ринулась в бой, уже не имея мощного тыла. И проиграла.

— На всех каналах и радиостанциях за ротацию хотели денег! — мрачнеет Калин. — Все думали, что президент отвалил нам кучу бабла.

После провала с группой попрощался и директор. «Гринджолы» больше никому не были нужны. Роман Калин вернулся в Ивано-Франковск. Роман Костюк не терял надежды зацепиться в столице. Искал работу, но тщетно.

— Я пробовал работать в студии Виталия Телезина — продюсера и звукорежиссера альбомов «Океана Эльзы», Ирины Билык, «Ляписа Трубецкого», «Воплей Видоплясова», Земфиры, но не сложилось, — вздыхает Роман. — Не получалось выдавать аранжировки в том темпе, которого требовал Виталик.

Под крышей дома своего

После распада группы «Гринджолы» Роман Калин сконцентрировался на работе в качестве ведущего и автора передач для ивано-франковского телевидения.

— Во время строительного бума середины 2000-х я вел рекламную программу о недвижимости, затем о компьютерной технике, — рассказывает артист.

Роман же Костюк совершил еще одну попытку покорить поп-олимп. Под псевдонимом Костя Романов он стал петь русско-украинский шансон.

— Старался звучать как украинский Джо Дассен, — смущенно улыбается музыкант. — Я делал серьезную ставку на этот проект. Наскреб на клип $2 тысячи.

Роман гордится, что его песня попала в сборник вместе с песнями Стаса Михайлова и Таисии Повалий. Продавалась как рингтон. Правда, ни за то, ни за другое он вознаграждения не получил.

— Несколько лет я спрашивал себя: а что дальше? И не находил ответа, — Костюк признается, что был на грани отчаяния.

Навязчивой идеей музыканта стала эмиграция.

— Два года я по-настоящему бедствовал — считал копейки. Хотел уехать в Канаду или США, хоть слесарем.

Ответ, как жить дальше, снизошел на Костюка, можно сказать, с неба.

— Ко мне в студию пришел записывать песни пастырь грекокатолической общины украинских заробитчан в Венеции Алексей Саранчук, — улыбается Костюк. — Я понял, кто для меня Бог, покаялся и принял Иисуса Христа в сердце, успокоился и стал счастливым.

Иисус благословляет Костюка на творчество. За три года он написал 28 песен. До Нового года обещает выпустить христианский альбом и с ним поехать в Штаты, о которых когда-то так мечтал.

Костюк не сразу признается, что он прихожанин Церкви Полного Евангелия, и пытается убедить, что конфессия не имеет значения. Калин, работая на грекокатолическом радио, с другом не согласен, но избегает дискуссий на религиозные темы. Возможно, поэтому два Романа, живя в маленьком городе и принадлежа к одному и тому же узкому профессиональному цеху, за год встретились первый раз — дать совместное интервью.

Станиславские «елки»

— Пора бежать в студию! — говорит Роман Калин, взглянув на часы. — У меня «елки», запись музыкальных поздравлений на заказ.

Выбравшись из теплого кафе, бежим по «стометровке» — так здесь называют променад на центральной улице Независимости. Нас задерживает колонна студентов с флагами Украины и Евросоюза. Молодые люди скандируют: «Україна — це Європа!»

— Вот кричат за Евросоюз. Алё, гараж! Вы сначала посмотрите, как они там вкалывают, — возмущается Калин. — Может, нам нужно сначала навести порядок в своей стране? Хороший газда берет лопату в руки, кормит скот, занимается хозяйством, а не идет к соседу: «Ваня, займи мне 500 грн! Я тебе их никогда не отдам, но мы будем друзья навек!»

Я интересуюсь, выйдут ли «Гринджолы» на Евромайдан?

— Для чего? Чтобы заработать денег и мое имя использовала какая-нибудь партия? Конечно, не выйду! — на бегу сердится Роман Костюк. — Против кого протестовать? Те, кто у власти и кто якобы против — одинаковые. Все, что я могу, как написано в Библии, — молиться, чтобы Бог дал власть имущим сердце и мудрость. Чем больше граждан страны будет молиться, тем скорее страна станет благословенной. Америка была благословенной благодаря верующим, которые бежали из Европы. Сегодня американцы потеряли веру и Штаты скатываются.

— Идеальным президентом мог бы стать монах, у которого нет ни друзей, ни родственников, ни других людей, которым он что-то должен, — подхватывает Калин.

— Слава нації! — доносится уже издалека.

— Правильно, что на львовском майдане запретили флаги политических сил! Та же «Свобода» — провокаторы, — не стесняется в выражениях Калин. — Дискредитировали правую идею! А-ля Жириновский в России. Как только пришли к власти в Ивано-Франковске, сразу стали искать концы денежных потоков. Я хочу сказать всем политикам: фак офф, фак офф, фак офф!

У Калина есть основания материть политиков. Несколько лет назад он безуспешно баллотировался в горсовет от партии «Пора».

— Думал, выступаю в честной революционной команде за победу. Но, оказалось, играю на победу соперника.

Тогда для прохождения 3%-го барьера Калину не хватило нескольких голосов.

— Я говорю: пойдем пересчитаем! Но «Пора» почему-то отговорила меня от этой процедуры.

«Сотка» выливается в Вечевой майдан. Из динамиков гремит патриотическая эстрадная музыка, под флагами пританцовывает молодежь. Калин подходит к железной бочке с пылающими досками — погреть руки. Каждому из протестантов он годится в отцы, чувствует в их кругу себя неловко. Музыканта окликает парень постарше остальных.

— Это Коля, один из организаторов нашего Евромайдана, — объясняет музыкант.

— Роман, приходи сегодня петь в шесть вечера!

— Извини, брат, у меня «елки», — вежливо отказывается Калин, нахлобучивает кепку, быстрым шагом удаляется к кафедральному собору и исчезает за углом.

Вечером 1 декабря Калин вернется из-за границы, откроет интернет, узнает о сотнях тысячах на Крещатике, ночном избиении студентов на Майдане и бойне на Банковой. На звонок ответит мрачно и сухо:

— Я сажусь в ближайший поезд и еду в Киев. Без гитары — сейчас не до песен.

Хотите первыми получать важную и полезную информацию? Подписывайтесь! Telegram, Viber, Twitter, Facebook, Instagram и YouTube
Новости партнеров
Загрузка...
Загрузка...