Иван Дорн: "Я начал застревать в зоне комфорта"

Иван Дорн:  "Я начал застревать в зоне комфорта" Иван Дорн. Фото Радио Вести

Иван Дорн рассказал о своих ближайших целях в программе "Циники" на Радио Вести.

Константин Дорошенко: Пишут о том, что ты прямо над двумя альбомами сразу работаешь. Как это так совмещается? У тебя некое популярное расстройство после Америки началось, в двух направлениях музыкальных думаешь?

Иван Дорн: Сначала родилось желание сделать хип-хоп альбом русскоязычный, потому что я решил, что у меня это неплохо выходит. Потом в какой-то момент мне позвонил один мой друг из Грузии и сказал: “Слушай, что ты залипаешь над русским языком, давай сделай что-то на английском, ты должен получить “Грэмми”, ты должен поехать туда и попробовать свои силы там. Если не сейчас, то потом уже никогда. У тебя есть время, здоровье, возможности”. И он меня заразил этим настолько, что у меня родилась параллельно еще одна цель. Точнее сказать, возродилась. Честно говоря, она у меня начала угасать, я начал свыкаться, я начал застревать в зоне комфорта как в зоне болота какого, в котором меня все начало успокаивать: у меня есть машина, деньги, какие-то цели, здесь меня все знают, все хорошо, милиоцинерам улыбаюсь, отпускают, на радио приглашают. Это очень успокаивает и я решил, что надо выходить из этого.

Дмитрий Терешков: И хип-хоп альбом, англоязычный альбом – это сильно дискомфортно для тебя?

Иван Дорн: Нет, просто мне же нужно будет сейчас в другом месте, заграничном, начинать все, по сути, с нуля, где меня никто не знает.

Дмитрий Терешков: Но с другой стороны, ты поднял некую волну и на этой волне оставил Украину. Выходит, что тебя хотят, а ты не даешь себя, и эта волна спадет, и там может чего-то не получиться, сюда вернешься ни с чем.

Иван Дорн: Вот ты и описал риск вылезания из зоны комфорта.

Константин Дорошенко: Но что касается музыки, никто из постсоветских и советских исполнителей не сделали на Западе реально карьеры, кроме разве что специфической карьеры Аиды Ведищевой, которая пела “Где-то на белом свете”, а потом пела уже у президента Рональда Рейгана на какой-то новогодней вечеринке. Собственно, она и осталась все же звездой для русскоязычных ресторанов. А все прочие пролетели, при том, что были очень яркие звезды у себя. Может быть, ты ощущаешь, что тебя не знают и не очень-то ты там нужен?

Иван Дорн: Скорее, оно не совсем совпадает с моими моралями. Я в принципе в какой-то момент начал дико расстраиваться по поводу того, что музыке в современном мире недостаточно быть только музыкой, это должен быть синтез хорошей музыки, промо, материалов, интернет-вирусов каких-то, хорошей команды, харизмы, и т. д. Но при этом как инструмент очень важная часть все кроме музыки. Иногда в сегодняшней музыкальной индустрии даже важнее, чем сама музыка– все, кроме музыки. Меня это пугает, потому что я не могу себя настолько рассредоточивать.

Дмитрий Терешков: Что может быть проще “Евровидения” для украинца, если к тому же ты еще и борец и не против соревноваться? Вот тебе – вышел, победил Иван Дорн, все очень просто, и Запад твой.

Иван Дорн: Это не мой путь. Мне кажется, что в “Евровидении” мало музыки… Это не совсем мой путь, это такой лифт, когда тебя начинают замечать везде и, причем, замечают не совсем те, кем бы ты хотел быть замечен.

Читайте полный текст интервью Иван Дорн: "Команда - это я"

Хотите первыми получать важную и полезную информацию? Подписывайтесь! Telegram, Viber, Twitter, Facebook, Instagram и YouTube
Новости партнеров
Загрузка...
Загрузка...