Композитор Люка Бессона рассказал, почему эмигрировал из России

Композитор Люка Бессона рассказал, почему эмигрировал из России Евгений Гальперин

В послужном списке Евгения Гальперина музыка к таким фильмам, как «Малавита», который продюсировал Люк Бессон; «Нелюбовь» режиссера Андрея Звягинцева; к одной из самых успешных украинских картин «Незламна» и самой популярной французской комедии последних лет «Семейство Белье».

— Недавно появился фильм Барри Левинсона «Лжец, Великий и Ужасный» с Робертом Де Ниро, для которого вы написали музыку. Это уже вторая ваша совместная работа с этим актером. Это случайное совпадение или после работы над «Малавитой» он оказывает вам какую-то протекцию?

— Это абсолютно случайное, но приятное совпадение. Если в «Малавите» у него была традиционная для него роль гангстера, то в «Лжеце», по мнению уже многих критиков, это лучшая его роль за последние 25 лет. Здесь он сыграл роль сумасшедшего финансиста, такой себе Мавроди по-американски, только обокравший не бедных, а богатых людей. Но он также сломал многим из них судьбы и они покончили с собой.

— Так вы с Де Ниро в результате познакомились?

— Да, если те пару фраз, которые я смог из себя выдавить при виде своего любимого актера, можно назвать знакомством. А он на мои слова благосклонно отреагировал несколькими фразами. Он сказал мне тогда, что ему понравился музыкальный ключ и он ожидал нечто классическое, но оказалось, нашел там какие-то свежие элементы.

— А как вы попали в «Малавиту», которую продюсировал Люк Бессон?

— Это мой первый выход в большом коммерческом кино, хотя до этого у меня было маленькое участие в «Голодных играх» — всего пять минут музыки. Прежде я сотрудничал с компанией, которая сняла фильм с Катрин Денев. Картина и музыка к ней оказались настолько успешными во Франции, что, когда Бессон спросил своего сотрудника, отвечающего за музыкальную составляющую, кто бы мог из французских композиторов написать музыку для него, он посоветовал меня. В результате Люк Бессон устроил конкурс между несколькими композиторами. Нам дали первую сцену, когда киллер принимает некую итальянскую семью за родных персонажа Де Ниро и убивает их всех. Мы с братом долго ломали голову над тем, какая здесь должна быть музыка, и придумали, что она будет прикольной в стиле гангстерских комиксов. Мы сделали две версии, и в результате одна композиция понравилась Люку, а вторая — его жене.

— Бессон любит привозить актеров в свой замок, чтобы перед съемкой погрузить их в нужную ему атмосферу. Вас он туда приглашал?

— Да, я с ним очень много общался и был в этом замке. Но если Де Ниро приехал туда со своей семьей и он там катался на лесных джипах, то мне такой отдых не предлагался. В это же самое время я работал в студии, которая находилась там же, в замке. Но с его семьей общался ежедневно. Кстати, в замке Бессона иногда от охотников прячутся дикие звери, как будто чувствуют, что здесь они в безопасности. Например, был случай, когда раненый олень зашел на озеро на территории парка, охотники преследовали его собираясь пристрелить прямо там. Но тут появилась мать Бессона – женщина с очень сильным характером – она наорала на охотников и прогнала их.

— Если Бессону так понравилась ваша музыка, то почему сотрудничество не продолжилось?

— Он действительно остался очень доволен этой работой. Но есть такой момент: он все время работает с композитором Эриком Серра. Но бывают исключения, когда ему хочется посотрудничать с кем-то еще. И, кстати, Серра тоже участвовал в конкурсе композиторов на «Малавиту».

— Как вы объясните такой парадокс, что в YouTube у ваших композиций, написанных к «Малавите», в десятки, а местами и в сотни раз меньше просмотров, чем у музыки, которую вы написали к менее известному французскому фильму «Семейство Белье»?

— Я думаю, потому что «Семейство Белье» является сейчас одной из наиболее популярных во Франции комедий, которая вошла в тридцатку самых успешных французских фильмов по кассовым сборам. Кроме того, актрисе, сыгравшей главную роль, 15 лет — после этой картины она стала просто дико популярной. Она полюбилась девочкам и мальчикам от 10 до 15 лет, а именно они — одна из главных и самых массовых аудиторий YouTube.

— В этом году появился еще один фильм, к которому вы написали музыку, — «Нелюбовь» Андрея Звягинцева. Насколько я знаю, вы приступили к работе, не видя, под что конкретно сочиняете.

— Да, музыку к этому фильму я писал без картинки и вдохновлялся только сюжетом и идеей. Звягинцев не дал мне никаких вводных данных о том, чтобы он хотел услышать. Мы с ним даже не встречались. Он позвонил мне, и ему было интересно, что я могу предложить. Тогда он мне сказал, что совершенно не хочет иллюстративной музыки, чтобы она была как-то зависима от картинки и чтобы подчеркивала то, что уже зритель будет видеть на экране. Ему нужна та музыка, которая привнесет в фильм что-то свое, даст некий эмоциональный ключ к картине. Единственным указанием для меня были прошлые работы Звягинцева, в которых музыка играла некую метафизическую роль. А мне всегда хотелось писать именно такую музыку.

— Ваша музыка звучит в «Незламной». Какие эмоции вы испытываете, когда подавляющее большинство зрителей ассоциируют этот фильм с песней «Океана Эльзы» «Обійми», а не с вашими композициями?

— Это совершенно нормально, и это очень частый случай, когда в картину берется уже сложившийся хит. Было бы гораздо удивительнее, если бы люди говорили иначе. Песни в кино всегда популярнее и лучше продаются, нежели инструментальные композиции. А вот если мы будем говорить о музыке к фильму Звягинцева, то она была отмечена всеми. Но в некоторых случаях музыка к кино не должна быть замечена, потому что она вплетается в общий звуковой материал и ей отводится более скромная роль, но мне эта роль нравится. Музыка не всегда должна выпирать. А так это классический американский прием, когда берутся два-три хита, которые являются лицом саундтрека, — люди будут покупать их и вспоминать, таким образом будет продаваться и остальная инструментальная музыка.

— Несмотря на успех, вы по-прежнему живете во Франции. Почему до сих пор не перебрались в Голливуд, ведь, находясь там, легче покорять самую богатую киноиндустрию?

— Я не хочу перебираться в Голливуд, потому что мне интересно писать музыку к разному кино. Если я предпочту жить там, то буду дальше от таких людей, как Андрей Звягинцев и Асгар Фархади, а также других режиссеров, с которыми мне очень интересно работать. Я абсолютно не хочу стать композитором американского кино, но работать с ним хочу — но не с коммерческим, а с более авторским или тем, которое находится на границе между ними, как французское.

— Какой порядок гонораров композитора в России, Франции и как они отличаются от голливудских?

— В России гонорар начинается с $15 тыс. В Европе это уже десятки тысяч евро, и чем больше бюджет картины, тем выше заработок композитора. Конкретно за «Малавиту», а это был один из самых дорогих французских проектов — $30 млн, я получил чуть меньше сотни тысяч долларов. И во Франции больше на одном фильме заработать композитору практически невозможно. А в Голливуде тарифы практически безграничны — они могут доходить до миллиона долларов. Но, несмотря на такую разницу, мне интереснее работать в Европе. Например, в голливудском фильме «Безумный Макс» потрясающая музыка, но мне неинтересно делать часовой саундтрек, которым просто заполняют пустоты.

— Насколько правда в том, что одной из причин вашей эмиграции из России стал достаточно сильный бытовой антисемитизм?

— Да, это была одна из причин. Была еще одна: когда мне было 16 лет, Россия вела войну с Чечней и мне уже приходили повестки из военкомата. Мне очень мало льстило такое будущее. Чеченцев мне убивать не хотелось, еще меньше мне бы хотелось, чтобы они убили меня. Брата, который младше меня на пять лет, могла ожидать та же судьба. Кроме этого, в те годы в России был сильный кризис — проблемы с продуктами и медикаментами, а мы с братом сильно болели. Не нужно было быть семи пядей во лбу, чтобы понимать: семье музыкантов в ближайшие годы в этой стране ничего не светит. Поэтому родители совершили самоотверженный поступок именно ради нас с братом. Отец на тот момент был ведущим композитором театра «Эрмитаж», мама руководила хором. Но им было страшно за нас.

— Но уроки в школе вы прогуливали из-за чего?

— Да, если бы я учился в какой-то центральной школе, то проблем с антисемитизмом не было бы. Но мы жили в Медведково, а это окраина Москвы. Когда я уже был в последнем классе, мои одноклассники узнали, что я еврейского происхождения. Я вынужден был прогуливать уроки и очень много, потому что мне неинтересно было драться каждый день в школе. Прогуливая уроки, часто ходил в кинотеатры, а на некоторые фильмы по несколько раз. Именно таким образом я впервые посмотрел «Однажды в Америке», после чего у меня появилась огромная любовь к кино. Именно тогда что-то взорвалось и оглушило меня.

— Если взять трех главных звезд, с которыми вы работали — Люк Бессон, Кевин Спейси и Роберт Де Ниро, — то с какими инструментами они у вас, как у композитора, ассоциируются?

— Люк Бессон — это контрабас. Он такой же большой, грузный и занимающий много пространства своей личностью и характером. На многих он наводит страх, а звук контрабаса часто используется в фильмах ужасов. Кевин Спейси ближе к духовым, что-то вроде кларнета или саксофона. Скорее, именно саксофон. Потому что кларнет более мягкий, а сакс — более опасный. Вы же знаете его роли: Кевин Спейси просто фантастически плохой, как в фильме «Семь». А Де Ниро — это целый оркестр. Он настолько же универсальный. В его внешности есть что-то абсолютно незабываемое, а с другой стороны — она не слишком у него выпирает и его можно использовать в разноплановых ролях. Он совершенно разный в таких фильмах, как «Охотник на оленя» и «Таксист». Он надевает на себя отличия всех этих разных персонажей, никогда не повторяясь.

Хотите первыми получать важную и полезную информацию? Подписывайтесь! Telegram, Viber, Twitter, Facebook, Instagram и YouTube
Новости партнеров
Загрузка...
Загрузка...