Срыв сделок, вооруженные досмотры и праздник Хануки - как живет Одесса во время военного положения


Срыв сделок, вооруженные досмотры и праздник Хануки -  как живет Одесса во время военного положения
ВАЖНО

Военное положение продолжается больше недели – 26 ноября из-за вооруженного нападения российских пограничников на украинских моряков в Черном море Верховная Рада утвердила указ президента Петра Порошенко о введении военного положения в 10 областях Украины. «Вести» побывали в Одессе, чтобы понять, как живет город на военном положении и выяснили, что здесь срываются сделки по недвижимости, моряки переживают за свое будущее, а полиция требует открывать багажники. Продавцы оружием при этом ни на что не жалуются.

Первое, что бросается в глаза при выходе из поезда на одесский вокзал, а, точнее, не бросается: на стратегическом объекте нет усиленной охраны, которую накануне обещал глава администрации области Максим Степанов. «Вести» замечают лишь двух полицейских на перроне — вот и вся оборона.

Впрочем, губернатор объясняет этот минимализм. «Вы должны как можно меньше это ощущать, — сказал он через СМИ одесситам. — Даже если вы не видите, он (вокзал) сейчас находится под усиленной охраной, и это нормально».

Отсутствующий и в то же время присутствующий дух военного положения царит и на одесских улицах. На Дерибасовской — хорошая погода и привычная суета, но без паники.

По Приморскому бульвару неподалеку от здания горсовета проходила собака с тремя нацгвардейцами. На Привозе — те же трое, но уже без собаки.

Власти уверяют: права и свободы людей никто не ограничит, если не будет эскалации конфликта или вторжения врага. Митинги и акции протеста не запрещены, комендантского часа нет, военных администраций тоже. Вместо них работает Совет обороны, которой, впрочем, создан еще в марте 2017-го.

Степанов не видит смысла даже в ограничении продажи алкоголя и пиротехники в вечернее время. Под контроль взяли только легальную торговлю оружием, да усилили проверку грузовых автомобилей.

Впрочем, продавцы охотничьих двустволок, травматов и других разрешенных средств защиты не жалуются. «Наша разрешительная система работает в штатном режиме», — говорят продавцы оружейного магазина «Ствол».

Словом, Одесса остается праздником, который всегда с тобой. В первые дни ВП у памятника Дюку одна за другой загораются восемь свечей Хануки — большого еврейского праздника. Кроме поздравительного слова мэра Геннадия Труханова и танцев, на площади у Потемкинской лестницы состоялся розыгрыш новенького «айфона».

Словом, жизнь удалась, несмотря на невеселые обстоятельства. «Когда было объявлено военное положение, мы очень боялись, что праздник в таком масштабе не состоится, — рассказывает Фишел Чичельницкий, заместитель главного раввина Одессы и Юга Украины. — Я думаю, что это хорошо, что мы добавим людям немного радости в такое тяжелое для страны время, особенно детям».

Игорю Вулковскому в одну из ночей ханукальной недели было не до веселья. Его легковушку остановили двое в полицейской форме, но без жетонов, и грубо, под дулом автомата, не предъявив удостоверений, потребовали показать документы и открыть багажник.

«Ну вот и они — прелести военного положения», — подумал поначалу одессит, но когда выложил видео произвола в Сеть, выяснил, что он не единственный, кто пострадал от этой парочки стражей порядка. В таком стиле местные «грязные Гарри» работали еще до введения ВП.

В целом против досмотра фур и микроавтобусов на трассах водители ничего против не имеют. Мол, это логично в такой ситуации.
Но вот проверки грузовиков и разгон полицией митингующих — это все же две большие разницы, говорят в Одессе. В дни военного положения от дубинок пострадали активисты, неудачно выбравшие время для протеста против застройки престижной Аркадии.

Мэр Одессы использовал ВП для жесткого разгона, считают представители партии «Нацкорпус». Менее политизированные горожане говорят, что военное положение здесь опять-таки не при чем — это привычный стиль местной власти, которая не слишком церемонится с простыми людьми. «Полгода назад женщину выгоняли из ее дома и разбирали его», — рассказывает Вулковский.
Одесситы настолько закалены постоянным, как они сами говорят, беспределом местных властей, что военным положением их не испугаешь.

На вопрос о причинах введения ВП многие отвечают известным штампом, который чаще всего приписывается Кремлю.
«Это он к выборам специально сделал, — говорит первый попавшийся «Вестям» посетитель «Привоза» и развивает эту нехитрую мысль, — как это ему поможет? Да ему уже ничего не поможет — все равно он президентом второй раз не станет».

И на этих словах он разворачивает свой велосипед «Салют» с заполненной хозяйственной корзиной к выходу с «Привоза».
Вообще гастрономическая жизнь одесситов протекает без стрессов: ажиотажа вокруг крупы, спичек и сахара не наблюдается.
В субботу люди спокойно, не опустошая прилавки, делают регулярные закупки на неделю. Разве что доллар в обменниках подскочил, но через пару дней откатился обратно.

Даже в том, что у кассира на продажу нашлось лишь $200, он винит не ажиотаж, а воскресенье. Мол, в выходной всегда так. Кто от введения военного положения действительно «поплыл», так это одесские моряки дальнего плавания. Большинство из них военнообязанные, и в случае, если ситуация заставит власть применить закон со всей суровостью, то им могут запретить выезд за границу.
В результате морские дальнобойщики останутся без хорошо оплачиваемой работы, говорит Денис Бирюков, возглавляющий компанию, которая занимается трудоустройством моряков на международные торговые рейсы. «Однажды мы это уже проходили, — вспоминает Бирюков, — во время Революции достоинства, когда наши зарубежные партнеры не понимали, что происходит в стране, и спрос на украинских моряков просто упал».

Второй профиль бизнеса Бирюкова — отели. Но и тут не все в порядке: если ВП продлят, то новогодне-рождественский туристический сезон окажется под угрозой. «Когда появились лишь намеки на введение военного положения, иностранцы начали отказываться от брони отелей», — рассказывает Бирюков.

У Григория Трипульского, управляющего крупной одесской юридической компанией «Де-Юре», после введения военного положения (ВП) в один день сорвались три крупные сделки по купле-продаже недвижимости. Одну из них компания вынашивала девять месяцев.

«Все иностранные инвесторы, которые здесь что-то планировали, приостановили свои проекты, — рассказывает Трипульский о том, что изменилось для Одессы после 26 ноября. — И таких людей достаточно много. Они думают, что в такой момент лучше остаться с деньгами. У всех есть знакомые из Донецкого региона, которые в один момент все потеряли. И это пугает, мы уже наблюдали такую ситуацию в 2014 году».

В начале декабря одесских резервистов, особенно тех, кто воевал на востоке, должны вызвать на сборы.
Руслану Кондрюку это не грозит — он уже отвоевался. В 2014–2015 годах был тяжело ранен, дважды контужен. Теперь, несмотря на инвалидность, работает таксистом. Кондрюк недоумевает, почему военное положение ввели только сейчас, а не тогда, когда он воевал по-настоящему. Впрочем, одессит и теперь готов по первому призыву пойти защищать родину.

У стоящих в карауле у одесского штаба ВМС солдат и матросов оптимизма поменьше. Они помогают «Вестям» связаться с руководством, но в конце концов разводят руками: начальство журналистов не примет.
Зато один из постовых, матрос, пользуясь случаем, жалуется прессе на службу. Мол, кормят их на флоте хуже, чем собак. А сослуживцы, мол, недавно сменили родную баланду на российскую тюремную.

Впрочем, о последних событиях, связанных с украинско-российским конфликтом, служивым распространяться не положено.
Зато инцидент и его последствия охотно разбирают на гражданке, например, военные эксперты. Встречаются и довольно экзотические версии.

Александр Майоров считает, что российские силовики несоразмерно радикально напали на украинские корабли, поскольку ожидали с их стороны теракта, подобного тем, что когда-то произошли в России. Из-за частых угроз со стороны украинских радикалов подорвать Крымский мост эти опасения не кажутся преувеличением, полагает Майоров.

Он приводит пример Волгодонска, когда в 1999 году террористы подогнали под девятиэтажку грузовик, нашпигованный тротилом, и взорвали жилой дом вместе с людьми. То есть, по версии военного аналитика, россияне предполагали, что под опору моста может подплыть начиненный взрывчаткой буксир. «А это так и выглядело, — объясняет Майоров, — как будто кто-то сопровождает к месту подрыва «брандер» (судно, груженое взрывчатыми веществами, для подрыва вражеских кораблей, применявшееся вплоть до Второй мировой войны)».

Майоров считает, что если Украине действительно было необходимо просто перебросить по ту сторону моста корабли, как гласит официальная версия ВМС, то, скорей всего, штаб дал бы команду выдержать необходимое время и дождаться разрешения РФ. Во всяком случае, так это происходило до сих пор.

«А тут они вдруг резко развернулись и пошли в нейтральные воды, — моделирует логику событий эксперт. — Пытаетесь удрать — значит у вас что-то есть. Значит, надо поймать». В крайнем случае, корабли можно было транспортировать сухопутным путем, при том, что такой прецедент уже был буквально два месяца назад, а именно — переброска аналогичного катера типа «Гюрза» в порт Бердянска на специализированном прицепе.

«Что произошло на сей раз на самом деле, мы сможем узнать только в случае смены власти, — уверен еще один военный эксперт Олег Стариков. — Вся ситуация сейчас известна только на основе данных, которые президенту на стол положила военная разведка».
Но, исходя из опубликованных в СМИ переговоров командиров кораблей, украинские военные катера должны были открыть огонь в ответ, считает Стариков. Потому что корабль, даже если он находится в чужом море, — это территория государства, которому он принадлежит, соответственно, произошло нападение одного государства на другое.

«Море — не суша. Здесь при движении судов допускается погрешность в милю, а то и больше, — объясняет эксперт. — Поэтому действия российских пограничников были неоправданно жесткими, что должно было за собой повлечь ответные меры».
Стариков приводит параллели с псковскими десантниками, которые «заблудились» на территории Украины в августе 2014 года. «Несмотря на противоречивость ситуации, их тогда украинцы отпустили», — резюмирует он.

Так или иначе, сегодня последствия конфликта и военного положения не прогнозирует только ленивый. Одесситы — не исключение. И все же большинство из них фокусируются на президенте. Пока выборы не перенесены, но существует высокая вероятность, что это произойдет, рассуждают они, поскольку продлить ВП еще на 30 дней, когда оно уже введено, властям будет гораздо легче. Это самая распространенная обывательская версия развития событий, гуляющая по Одессе. Здесь гаранту уже никто не верит. Люди уверены, что военное положение введено чересчур запоздало.

«Агрессия — не агрессия, — рассуждает ветеран и инвалид АТО Кондрюк, крутя баранку, — кто знает, что там (в море во время конфликта) произошло на самом деле. Но в 2014–2015-х — это точно было настоящее вторжение».

 Ранее "Вести" рассказывали, как живет Украина на военном положении. Также сообщали, что аозле станций киевского метро патрульные проверяют у парней военные билеты.

Хотите первыми получать важную и полезную информацию? Подписывайтесь! ВЕСТИ в Telegram, ВЕСТИ в Viber, ВЕСТИ в Facebook и ВЕСТИ в Instagram
Загрузка...

Загрузка...
Загрузка...
Загрузка...
Новости партнеров
Загрузка...
Загрузка...